Иван Железная Рука

А себя называл Иван Железная Рука.

Краски из сундука

У Билибина твердость руки была необыкновенная, какие там линейки! Узорчатый мир, полный цветов, необыкновенных зверей, орлов и грифонов, драконов чешуйчатых - а больше всего чудесных человеческих созданий, с яркими глазами, в старорусском, расписном, среди пестрых домов и крепостей, глубоко укоренившихся среди восхищенной земли.

Где взять образцы?

На Севере.

В его знаменитом, большом турецком сундуке из кипариса - кокошники, сарафаны, удивительные вышивки, платки, парчовые одежды, кружева, расписные прялки и пояса, лубки. А на них - красен закат, красен город, красна земля, красны синие леса, красны и заливают всё зеленые, с проседью волны. Какой "чудный сад, наполненный неведомыми древами, и самыми невероятными птицами и зверьем"¹.

Таков природный взгляд русского народа.

Утешение в мечтах

Три счастливых лета Билибина - в Олонецкой, Вологодской и Архангельской губерниях, среди старинных деревянных церквей, среди домов в два этажа для обыкновенного человека, там птицы, чтобы присниться - живые и те, кого создал не Бог, а человек. "Когда я увидел эту церковь, я пришел в благоговейный трепет". "Великолепное крыльцо: крытая лестница по воздуху спускается с паперти".

По воздуху! Эти строчки можно петь. А влюбиться - в церковь?

"Сквозь известку, сквозь все проявления... дикого неуважения к старине чувствуется то обаяние ее, которое навевает мысли о наивных берендеях, о тридевятом царстве". Хочу быть "великаном", чтобы унести ее в "сохранное место"!

А вот "звери характера самого фантастичного, на хвостах часто нанизаны птички, из спин растут цветы". Пышнее всех - "пава-птица" "с громадным древовидным хвостом". Народ - мечтатель! "Народ русский, придавленный безотрадной серой действительностью, искал утешения в сказочных мечтах о далеких неведомых царствах с их необычайными деревьями, птицами и зверьми", он так предавался "душевному отдыху".

Сто тысяч улыбок

А вы, Иван Яковлевич, Иван Железная Рука? Тоже мечтатель? Из каких краев прибыли? Юрист, никогда им не ставший (Петербургский университет). Ученик Репина, не бывший им "в евангельском смысле слова". В 23 года он вызвал по всей Руси сто тысяч улыбок - иллюстрациями к русским сказкам, причудливыми, счастливыми. Шесть книг с его рисунками (красота!) издала Экспедиция заготовления государственных бумаг (1899-1902). В них - сам народ, его язык, его взгляд, то, как он себя ощущает, его мир - цветное великолепие.

Не сумрачные равнины, не убогие дома, не сутулые спины, не серый и поваленный, вниз наклоненный взгляд - великолепие.

А дальше - он нужен всем. Декорации (нельзя глаз отвести), одеть актеров (мир - это цветение), чудесные пестрые книги (ими хочется дышать). "Бесчисленная книжная графика"². Стенная роспись. Ему - 31 год, он учит графике и композиции.

И женится на художницах. Сначала - на соученице, потом - на ученицах. Жен и спутниц - годами - было четверо. Таких же ярких, как его кисть.

Он писал набело, сразу, тончайшими колонковыми кистями, когда ничего исправить было нельзя. Говорил, что "византийские художники перед тем, как приступить к работе, постились и, помолившись, начинали работать, так следует и нам поступать".

Так пишет одна из его жен, Рене О`Коннель - Михайловская³.

Первая жена - англичанка, вторая (гражданская) - ирландка, внучка лорда-мэра Дублина, третья (спутница, писательская дочь) и четвертая (из староверов) - природные русачки.

Кажется, он был ими заворожен, как всем, что поражало красотой. Изумлен. Художник всегда художник. Его стихи предмету поклонения, третьей спутнице, "Моей модели":

"Каждый день я влюбляюсь в тебя. Каждый раз, что тебя я рисую, и твой облик, глазами любя, я глазами любовно целую. За чертами твоими слежу и покорной рукой вывожу твоих линий капризных уклоны". Далее описание, плоскостей, намеков "незримых костей", "лукавых линий" и "загадочного рта". И бурный финал: "Ты не Юг, ты не полдень, не зной, ты не нимфа Эллады нагая, ты далекий мой Север родной, моя Родина, Русь дорогая. Ты убранство весенних цветов... и т.д."⁴.

Устоять нормальной девушке, видимо, невозможно (хотя, кажется, предмет устоял).

Но так он видел, по-другому не мог видеть - мир, существа в нем, пространство, как предметы поклонения. Где бы ни оказался. Когда разрушился старый мир, он бежал в Крым, к белым, а потом, от красных, не в Прагу и не в Берлин - там тускло, а туда, где ярче - в Египет!

"Я давно не видал одного неба, только неба и больше ничего, и боже, что это был за восторг. Внизу ничего нет, какая-то пустота и чернота на месте пустыни, а наверху горели бесчисленные светочи, и такие яркие и крупные, что казалось, они как-то обступили нас со всех сторон и будто раньше я никогда их такими не видел... Ночь в звездах. . . Я буду ее долго помнить. Ночь с Богом, а не с людьми"⁵.

Мир с позолотой

Хорошо бы и нам так видеть. Хорошо бы и нам сметь сказать: "Мы, имея крылья... можем перелететь на зеленый луг с цветами"⁶.

В Каире был засыпан заказами. Был поражен египетскими ценностями, без конца рисовал их. В Каире у него жили собачата: Хеопс, Клеопатра и Муфта. Знал себе цену, даже в неудачном романе. "Другого такого, как я, не найдете, ибо нет другого. Там какой-то бедный Ванякич (это он, Иван Яковлевич. - Авт.) влюбился без ума и памяти в милую девочку Людмилицу и страшно мешает художнику Билибину работать, это одно, но что художник Билибин не имеет в своем роде никого себе подобного, это другое. У этого художника есть настоящее мастерство и настоящий талант; у него есть волшебство в руке, и то, к чему он прикасается, становится красивым"⁷.

И это чистая правда. Абсолютная. Становится красивым. Нет и не было такого художника, как он, который бы так покрывал мир позолотой. Мы видим - и безотчетно влюбляемся. Цветная Россия. Россия в тумане позолоты. Яркий народ. Никакого серого пространства.

Блокадный финал

Что было после Каира? С 1925 года Париж и Прованс, отчасти Прага, огромная, причудливо обставленная мастерская в Париже. Сверкал, кормил - всех подряд. Хотя деньги и заказы убывали с годами.

Под ласками посольства из России случилось эпохальное решение - вернуться домой. Стишки его перед отъездом:

"Надеюсь, мы узнаем, что в данном случае все вышло хоть куда: что заяц наш живет и чтим, и уважаем и больше уж бежать не хочет никуда. Пускай родимых мест капуста брюхо пучит, но он профессор там, и графике он учит"⁸.

Так и случилось. Вернулся из Парижа в Ленинград в 1936 году, был принят с объятиями, профессор Академии художеств, погиб в блокаду 1942 года, в самый разгар темной поры. Не было цвета, не было звезд, не было фантастической красоты зверей и птиц. Не уехал, не мог бросить свои книги, без которых "он - не он".

О чем он думал? "Мы все, не павшие морально люди русской культуры, должны собираться в духовные крепости-хранилища, чтобы сохранить то, что мы вынесли в себе из нашей страны. Это надо уберечь и передать более счастливым нашим наследникам в России".

Что еще? "Национализм есть мощь народа, но только, если понимать его так, что он основан на инстинктивной и бессознательной любви к лучшим духовным проявлениям нации, а не на приверженности к ее случайной внешней политической оболочке"¹⁰.

Здесь есть с чем быть. Жить "в инстинктивной и бессознательной любви", вместе "с лучшими духовными проявлениями нации", сохранять их, чувствуя жизнь в родных местах неотразимой в своей красоте, а народ - ярким, делающим свою жизнь со всей силой мечты, если время считать веками. Каждому - доступно.

• _{1. Здесь и дальше - И.Я. Билибин. Народное творчество русского севера // Мир искусства, 1904, N 12. С. 303-318.}
• _{2. И.Я. Билибин. Автобиографические записки // Иван Яковлевич Билибин: Статьи. Письма. Воспоминания о художнике. Л.: Художник РСФСР, 1970.}
• _{3. Р.Р. О Коннель-Михайловская. Художник и человек // Иван Яковлевич Билибин: Статьи. Письма. Воспоминания о художнике. Л.: Художник РСФСР, 1970.}
• _{4. В.Е. Чирикова-Ульянищева при участии Л.Е. Чириковой-Шнитниковой. По следам прошлого // Иван Яковлевич Билибин: Статьи. Письма. Воспоминания о художнике. Л.: Художник РСФСР, 1970.}
• _{5. И.Я. Билибин в Египте. 1920-1925. М.: Дом Русского Зарубежья им. Александра Солженицына, "Русский путь", 2009. С. 160-161.}
• _{6. Там же. С. 63.}
• _{7. Там же. С. 122.}
• _{8. И.И. Мозалевский. В Петербурге и в Париже // Иван Яковлевич Билибин: Статьи. Письма. Воспоминания о художнике. Л.: Художник РСФСР, 1970.}
• _{9. И.Я. Билибин в Египте. 1920-1925. М.: Дом Русского Зарубежья им. Александра Солженицына, "Русский путь", 2009. С. 173.}
• _{10. И.Я. Билибин. Народное творчество русского севера // Мир искусства, 1904, N 12. С. 316.}