Здесь звук чище, чем в "Аквариуме"

Среди музыкантов был человек, которого публика не узнавала на улице, не подходила за автографом, но при этом его роль в коллективе была невероятно высока. Это Слава Егоров, наш звукорежиссер. Очень хороший музыкант, чьим инструментом были звуковой пульт и микрофоны. Именно он определял фокус звучания "Аквариума" в любом зале с любой акустикой. Настоящий мастер.

Такой же и даже выше уровень мастерства у нашего Кирюхи Антонова.

О звукооператоре Антонове

Он отвечает за звук нашей Первой фронтовой творческой бригады. Играем ли мы на улицах, перед жителями сел, или в Домах культуры в небольших городках, или в клубах воинских частей, наш звук зависит от него.

- Миленькие, солдатики, а мы и не помним, чтобы у нас такой хороший концерт был. Как же вы до нас доехали, как узнали-то о нас?

Эти слова или подобные адресованы нам, тем, кто только что стоял на сцене. Хотя 50% того впечатления, которое уносит с собой наш зритель, результат работы сержанта Кирилла Антонова. После концерта не зрители, но каждый из нас подходит к нему пожать руку: спасибо, Кирюха, крутой звук был сегодня.

"Крутой звук" не только потому, что он умеет виртуозно обращаться с аппаратурой. У нас достойные колонки и микрофоны. Все это "вооружение" добыли для нас друзья-музыканты с Большой земли. Тыл - с нами! Петя Лундстрем, великолепный скрипач, кинул клич. Сам купил необходимые нам компьютер и пульт. Другие добавили. Основную часть заслал великий джазмен, а в прошлом гениальный саксофон группы "Аквариум" Игорь Бутман. Друзья "рыбаки-охотники" поделились мощным генератором.

И музыка зазвучала там, где, казалось, место лишь войне, беде и разрухе.

Колонки на плечи, скрипку с гитарой под мышку, хватаем провода, стойки, Антонов заботливо несет чемоданчик с микрофонами, не доверяет их никому. Машина уже ждет. Сегодня это "Урал" с брезентовым верхом, по краям кузова откидные лавки, на которых то подбрасывает, то потряхивает. Кто-то досыпает, кто-то поет-репетирует, кто-то веселит компанию анекдотом или курьезной историей из жизни.

Концерт наполнил всех радостью и весельем. Играли в клубе, там было много гражданских и кто-то пришел с детьми. Солдаты тоже были, сидели вместе, не смешиваясь с остальной публикой.

Путь домой - еще пара часов тряски, ну просто танец шейк. Но тряска, скорее, веселит, а не мучает. Наконец мы в родной казарме. Хороший получился радостный день, наполненный творчеством, задорными шутками, смехом. Вдруг голос командира:

- Антонов, что так мрачен? Что случилось?

- Друг погиб. Сейчас узнал. Ребята сообщили. Он со мной уходил...

- Как? Где? Рассказывай, - подходим к Кирюхе.

- Илья Церлюкевич из Хабаровского края, на учебке вместе были...

О цене последнего боекомплекта

Двое из нашей бригады дальневосточники - Кирилл Антонов, звукорежиссер, и Ваня Бекбаев, актер. Оба из драматического театра в Комсомольске-на-Амуре. С ними третьим призвали и главного инженера театра - Васю Дьячкова. Вначале у них была учебка, где сержант Антонов был командиром орудия, гаубицы Д-30. Уже готовились к отправке на фронт, когда подошел политрук: Антонов и Бекбаев завтра вылетают в Москву.

- Куда? Зачем это? Мы же на фронт?! - Приказ.

На следующий день Москва, Семеновский полк, где министерство обороны формирует Первую фронтовую творческую бригаду.

Друзья по учебке постоянно на связи. И вот новость: погиб земляк, Илья Церлюкевич, один из тех, с кем успели сродниться за два месяца учебки.

- Ребята на Времьевском выступе, - тихо рассказывает Кирюха. - Там трудно сейчас. Они держали оборону, а за ними длинный овраг. На них давили так сильно, что пришлось отступить. Через овраг, метрах в четырехстах, наши укрепы, отходили туда. Ильюхе перебило ноги миной. "Давайте, отходите, я прикрою". Ситуация безвыходная. Оставили ему БК побольше и отошли. На другой стороне оврага двое наших, замаскировавшись, подняли маленький разведывательный коптер. Увидели, как он отстреливался, как метал гранаты. Один против всех...

Об умении умирать

Особое свойство русской культуры - умение умирать. У японцев, к примеру, есть культ бусидо. Самурай учится презирать смерть. А русским это качество дано от рождения. Сколько раз война показывала, как простые парни, вроде бы ничем не выдающиеся, не показно, не для славы, становятся героями.

На войне все честно. Тебе перебили ноги, кому же еще удерживать наступление противника. И лучше бы подольше. А товарищи оставляют тебе самое ценное - большую часть своего боекомплекта.

Война несправедлива. Не всегда героев награждают, не всегда те, кого награждают, герои. Когда Илью записали в "пропавшие без вести", бойцы представили командованию снятое с коптера видео...

Наш командир, старший лейтенант Аракелян, кладет Кирюхе руку на плечо. Он потерял на войне многих.

- Давай, брат, ты держись, - это тихо говорит Фларид, который еще пять минут назад забавлял всех шутливыми выходками; вспомнил недавно погибших друзей-башкиров.

- Кирюха, пойдем чаю выпьем, вон Женя готовит. Давай! Пошли, - это Кирилл Иванилов, тоже насмотревшийся на смерть.

Дней через десять так же за чаем Антонов просто закончил историю: - Все. Наши отбили то место, где Илья погиб, забрали тело. Илью представили к ордену Мужества.

О хохлах и русских

В казарме с нами живут два водителя: Толя Федотов и его старший (начальник), Андрей. Толя лучший водитель на Южном фронте. Во всяком случае, так считает вся Первая ФТБр. Его машина - это тебе не "Урал" под брезентом с откидными бортовыми скамейками, это Кунг, о котором Толя заботится, как о члене семьи, как о близком друге. В его Кунге, куда бы мы ни ехали, в какие дыры бы ни залезали, какие бы ужасные дороги нам ни попались, наш путь будет максимально комфортным.

• Через реки, горы и долины,
• Сквозь пургу, огонь и черный дым
• Мы вели машины, объезжая мины,
• По путям-дорогам фронтовым.
• Эх, путь-дорожка фронтовая,
• Не страшна нам бомбежка любая!
• А помирать нам рановато -
• Есть у нас еще дома дела!
• Может быть, отдельным штатским людям
• Эта песня малость невдомек.
• Мы ж не позабудем, где бы жить ни будем,
• Фронтовых изъезженных дорог.

Мы включили эту песню в наш репертуар во многом благодаря Анатолию. Я так и не разобрался, почему рядом с таким классным водителем должен быть его начальник. Но они всегда ездят вдвоем. Оба из Севастополя. Андрюша там и родился, а Толя переехал, женившись, из Красноярского края.

Вечером сидим, разговоры разговариваем. До 2014 года Андрюша жил и служил на Украине:

- Понимаете, там такие же люди. Мы все учились в одних советских школах, заканчивали одни военные училища. Встречал я на Украине офицеров, которые, тяжело пережив развал Союза, дали себе слово никогда больше не изменять присяге. Такие профессионалы уже не перейдут к нам. И, поверьте, много наших жизней унесут.

- Знаешь, Андрей, - говорит ему Толя, - и мне доводилось видеть выдающихся, и здесь, и в Сирии, когда я там воевал. Но вот насколько мы одинаковые... Я тебе историю расскажу. У нас в Красноярском крае, как ты знаешь, тайга. Когда я подрос, в отпуск стали мы ездить в тайгу с друзьями. На пару недель. За это время рубили там избушку, завозили в нее соль, консервы, крупу, бензин, свечи. Уезжая, подпирали поленом дверь, чтобы зверь не забрался. А на следующий год в новое место ехали и снова строили.

- Ну понятно, - говорит Андрей, - вы потом туда ездите на охоту или за грибами.

- Да нет, Андрюха! Тайга огромная, интересно в разных местах побывать. Ну пожили две недели, зачем возвращаться-то?

- А зачем строите тогда?

- На случай, если кто-то в тайге потеряется. Чтоб шанс спастись был.

- Ну все равно, у этих домиков ведь есть хозяин. Они ведь ваши?

- Нет у них хозяина. Ты там такой же хозяин, как и я. Любой живет там. Потом, что потратил из провизии, завозит, чтобы следующим, кто найдет избушку, не было пусто.

- Толя, ну взрослые люди ведь мы, - слегка заводится Андрей. - Так не бывает! Скажи, что придумал все.

- Не придумал. Именно так у нас и бывает. Просто мы не во всем похожи с хохлами.

О молчаливых друзьях

В начале 2024 года начальство отправило меня в отставку "по достижении предельного возраста". Переход к мирной жизни оказался делом непростым. Поэтому, когда приезжают однополчане, встречаться с ними - особенное счастье. Кирилл Антонов с Альфиром Замановым, замечательным башкирским певцом, по дороге после отпуска на фронт оказались в Санкт-Петербурге на несколько дней. Я повез их осматривать красоты и достопримечательности. Приехали на Канонерский остров: залив, небо, корабли...

Ведем разговоры, как когда-то в свободный час в казарме.

- Кирюха, с тобой, ты рассказывал, уходил главный инженер вашего театра. Как он?

- Да, Вася Дьячков. Полтора года числился пропавшим без вести. Потом нашли, похоронили. Их одиннадцать человек вышли на задание, и все погибли.

Молчим...

- Ну а как петербургская жизнь?

- Да как сказать. Мало тех, кому есть дело до наших историй. Но знаешь, все больше убеждаюсь, что никто не погиб зря. Помнишь, Толян рассказывал про свой Красноярский край, про то, как избы в тайге строили? Пока способны отдавать, пока способны служить, мы русские. Отдавать жизнь за украденную у нас землю, за други своя - это высшее достоинство. А когда мы живем по принципу "усе для себе", это значит, что мы становимся ими.

Молчим...

С фронтовыми друзьями хорошо молчать.