Одежда древних людей оказалась совсем другой - раскрыта ошибка ученых СССР

Альтернативную модель реконструкции одежды людей верхнего палеолита, созданную на основе украшений из бивневых бусин из погребений на Сунгирской стоянке, предложили сотрудники Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН. Как уточнили исследователи, до сегодняшнего времени эти данные базировались на изучении уникальных захоронений, открытых в 1964 и 1969 годах Отто Бадером.

Доктор исторических наук Отто Бадер на раскопках стоянки древнего человека Сунгирь. 1970 год. На останках видны многочисленные бусины. Фото: Г. Шлионский/РИА Новости

Сунгирская стоянка находится на окраине Владимира, ее датируют верхним палеолитом (30-26 тысяч лет назад). Археологи обнаружили здесь две могильные ямы с костными останками 55-65‑летнего мужчины и двух подростков - 9-10 и 12-14 лет. В захоронении было большое количество бусин: 2 727 и 3 504 соответственно. Низки бивневых бусин покрывали грудь, спину, голову, руки, ноги похороненных, находились как поверх костных останков, так и под ними.

Авторы исследования уточнили, что данные о расположении низок позволили Отто Бадеру сформулировать концепцию сунгирской одежды арктического типа. Именно это стало отправной точкой для всех известных сегодня вариантов ее визуализации. Ученый при этом ориентировался на элементы традиционных костюмов северных народов - хантов, ненцев, нганасанов, коряков, эскимосов и других.

Антропологи полагали, что подростковые останки принадлежали представителям и мужского, и женского пола. Исходя из этого, ученые объясняли особенности расположения головных украшений. Так, у мальчика и мужчины ленты из бус стали краями украшенных шапок. У девочки такая же лента - двойным головным убором в виде венчика из бус и капора. При этом крупные бусины верхнего покрова, которых не было у подростка‑мальчика и мужчины, трактовались как декор безрукавки, удобной для кормления грудью.

Бадер сделал вывод, что погребенные были облачены в схожую одежду арктического типа. Нательная одежда мужчины состояла из рубашки‑малицы - нераспашной одежды с рукавами без капюшона (ее надевали через голову); штанов, которые были сшиты с обувью; шапки. Украшения поверх рукавов обозначали манжеты.

Подростки были также одеты в малицы, штаны, сшитые с сапогами‑унтами, либо обувь с завязками выше колена. На мальчике была шапка, на девочке - венчик с капором. В качестве верхней одежды предполагались плащи либо накидки‑пончо у мужчины и старшего подростка и безрукавка у младшего.

Отто Бадер уже тогда отмечал, что его реконструкция не является окончательной. Время показало, что он был прав. Накопленные этнографические данные позволили по‑новому интерпретировать материалы погребений Сунгирской стоянки.

Костюм "арктического типа" сегодня не рассматривается как единственно возможный тип одежды, позволяющей приспособиться к холодным климатическим условиям. Также ученые выяснили, что для выявления элементов одежды важно то, как на ней располагались украшения. Еще одна корректировка была связана с тем, что вторым подростком, согласно генетическому анализу, также оказался мальчик.

Исследователи выяснили, что низки из бивневых бусин были гораздо более сложными, чем считалось ранее. Для этого древние жители использовали семь разных типов бусин, в том числе индивидуальной формы. Они создавали центрические композиции, а также те, что были основаны на бусинах разных размеров, когда они постепенно уменьшаются от одного конца к другому.

Анализ имеющихся сегодня данных, обращение к этнографическим источникам, содержащим сведения не только о коренных народах Крайнего Севера и Сибири, но и Америки, позволили исследователям по‑новому представить одежду сунгирцев.

Новая реконструкция предполагает, что все погребенные были облачены в одинаковую одежду. Она состояла из безрукавной наплечной одежды, схожей с пончо, стянутой поясом на уровне талии. Обувью служили ноговицы, сшитые с подобием мокасин. На головах умерших не было шапок и капора. Параллельные ряды низок, которые опоясывали голову, скорее всего, были декорированными бусинами лентами. А низки, которые нашли на своде черепа, и украшения из зубов песца, скорее, выполняли роль элементов декора причесок.

Сложная ритмическая система размещения пластинчатых браслетов и браслетов‑низок на свободных от одежды руках умерших, характер положения их рук после помещения в могилы, предположительно, говорят о важной социокоммуникативной роли этих украшений в обряде погребения.