Методы "железного Феликса" не сработали в экономике

Он волком бы выгрыз бюрократизм

На "экономический фронт" 43-летний главный чекист был отправлен Лениным сразу после введения новой экономической политики, в апреле 1921-го. Дзержинскому до начала февраля 1924 г. пришлось совмещать руководство ведомством госбезопасности с постом наркома путей сообщения, а затем вплоть до кончины 20 июля 1926 г. он руководил главным органом управления всей советской экономикой, Высшим советом народного хозяйства (ВСНХ).

Читателям "Родины" уже известны энергичные, но не слишком удачные попытки Феликса Эдмундовича решить острую проблему зарплаты на транспорте¹, не менее интересны и другие его предложения по повышению эффективности народного хозяйства, представленные в его архивном наследии в бытность наркомом путей сообщения. Получая как председатель ВЧК/ГПУ/ОГПУ немало достоверной информации о положении в истерзанной Гражданской войной советской стране, Дзержинский искренне пытался в кратчайшие сроки навести порядок в важнейшей для экономики транспортной области. Ему казалось, что будет достаточно срочных, жестких и при этом простых мер, которые позволят заработать железным дорогам, водным путям и сухопутному транспорту для начала хотя бы как до Первой мировой войны.

Эпоху до 1914 г. большевики после прихода к власти привычно называли "проклятым царским режимом", но Феликс Эдмундович предметно убедился, что вверенные ему пути сообщения было бы крайне желательно вернуть именно во времена столь ненавистной прежней власти. И главная причина трудностей нормализации работы транспорта, по Дзержинскому, состояла в густо разросшейся уже в первые советские годы новой бюрократии. Она оказалась настолько живучей, что и через два года работы транспортным наркомом, 5 апреля 1923 г., Феликс Эдмундович метал громы и молнии в записке своему близкому соратнику, начальнику транспортного отдела ОГПУ Георгию Благонравову²:

"Мы все говорим о Госаппарате а у нас самих очень неблагополучно. Раздутие штатов величайшее... Наша "децентрализация", разгрузка Центра - ни черта не сократила аппарат. Бюрократизм ни чуточки не уменьшился. Волокита и бумагомарание те же. Надо этим всерьез заняться, не в ударном порядке, а систематически, постоянно - и сделать эту задачу главной работой ЦАУ³ - с непосредственным докладом мне и вовлекши в эту работу всех живых и желающих улучшить аппарат НКПС⁴ - из наших работников. Я думаю, что наряду с выработкой систем улучшения необходимо решать в направлении сокр[ащения] штатов каждый конкретный случай нерадения, волокиты, формализма, ненужной должности"⁵.

Уже на следующий день, 6 апреля 1923 г., Дзержинский пишет тому же Благонравову о вопиющем несоответствии важнейших цифр: непонятно даже, сколько народу трудится в центральном аппарате наркомата: "В Вашей справке "о числе лиц и суммы, выплаченной по всем видам денежного довольствия сотрудников Ц. Управлен. НКПС" за март 1923 г. количество сотрудников значится 3751 чел. Как увязать эту цифру с офиц[иальной] цифрой, что в НКПС сотрудников всего 2500 чел."⁶.

Выяснилось, что первая цифра, более чем вполовину большая, тоже официальная, и официальнее некуда, ибо это сведения о месячной зарплате 3751 труженика московского аппарата⁷.

На том поиски сотрудников центрального ведомства не закончились. 28 августа 1923-го в официальном обращении к работникам транспорта в связи с предстоящей новой реформой ведомства Дзержинский упомянул еще о 1113 не учтенных в марте тружениках:

"В центральных органах НКПС, после всех бывших ранее сокращений, сохранился состав, выражающийся во внушительной цифре 4864 человека. В настоящее время весь аппарат НКПС вливает в штат 1669 чел., а вместе с вспомогательным обслуживающим персоналом 2120 чел. Такое сжатие дает возможность подобрать квалифицированный персональный состав и освободить значительное число технических сил для переброски на дороги в места непосредственной работы"⁸.

"Сорганизовать... частную контору"

Из этих сведений становится понятно, что Дзержинскому не удалось не то что "выгрызть бюрократизм", но и остановить его рост вдоль и вширь даже в центральном аппарате наркомата. Понятно, что любые антибюрократические меры дадут результат только при налаженной работе ведомства. Для этого Феликс Эдмундович предложил несколько весьма перспективных не только для начала 1920-х гг. идей, которые при их реализации могли бы помочь советской экономике не стать такой многострадальной, какой она получилась в реальности.

Уже 28 августа 1921 г. Дзержинский в записке о подготовке малой коллегии НКПС смело упоминает о том, что "при сокращении комиссарских штатов можно будет дать работников"⁹. Развитие этой мысли могло привести к логичному выводу о вредности параллельного партийного руководства экономикой со стороны разного рода комиссаров, людей в лучшем случае малограмотных. 28 апреля 1922 г. Дзержинский подписал приказ "О ликвидации комиссарского аппарата", но идея управлять экономикой без комиссаров оказалась не осуществленной ни тогда, ни в последующие советские десятилетия, когда партийные кураторы народного хозяйства стали гораздо образованнее".

Ровно через два года в уже упомянутом обращении к работникам транспорта от 28 августа 1923 г. Феликс Эдмундович весьма остро ставит "вопрос о применении на транспорте принципа централизации плюс деконцентрации, т.е. сохранение за высшим начальником лишь директивно-руководящей работы и ответственности за работу в целом". Тут виден личный интерес и самого Дзержинского, загруженного и перегруженного различными руководящими обязанностями. Он аргументирует свое предложение так: "Правильное разрешение этого вопроса дает возможность разгрузить высших руководителей от решения уймы отдельных мелких вопросов, освободив для них время для общего регулирования и руководства, в то же время разбудить энергию и инициативу нижестоящих работников"¹⁰.

Если бы советские начальники состояли из одних Дзержинских, то реализация этой идеи на практике позволила бы улучшить качество управления в центре и на местах. Но бюрократическое засилье порождало совсем другую реальность, хорошо известную по довоенному кино. Товарищ Бывалов в исполнении Игоря Ильинского из фильма Григория Александрова "Волга-Волга" (1938) - это не сатира и не карикатура, а вполне жизненный персонаж выдвиженца, готового руководить всем на свете, лишь бы было чем командовать.

Еще одна разрывающая шаблоны мысль посетила Дзержинского в записке от 6 декабря 1923 г. о неэффективной работе на транспорте различных комиссий и ненужных посредников.

Вполне в духе нэпа нарком путей сообщения предлагает помимо существующего аппарата управления "сорганизовать комиссионно-частную контору, без коммерческих тайн, для снабжения транспорта возможно лучшими и дешевыми изделиями и материалами, для намечения [так в тексте. - Авт.] и принятия мер по улучшению их качества и по удешевлению их; ...для наблюдения и сравнения с деятельностью самих дорог - т.е. для инструктирования их и вскрытия злоупотреблений; для изучения рынка и движения цен и спекуляции, для вытеснения паразитов - ненужных посредников, вздувающих цены или играющих на понижение и повышение; для поддержки транспортной кооперации и выявления ее недостатков и болезней; для дальнейшего расширения поля деятельности и на предметы потребления рабочего-транспортника. Такая контора могла бы стать главным информатором о махинациях рынка и производства и могла бы давать самые целесообразные и действительные указания для борьбы и предупреждения этих махинаций"¹¹.

Адресаты записки в архивном фонде Дзержинского не сохранились, а ее содержание местами противоречиво. Для небольшой частной конторы (а дальше мы читаем, что планируется "учреждение с малым личным составом, но подобранным и поставленным в рабочем государстве сугубо коммерчески, т.е. с максимальной пользой для государства"¹²) задачи ставятся до крайности широкие. Стоит учесть и появление с января 1921 г. Экономического управления ВЧК/ГПУ/ОГПУ, работа которого была связана и с "вскрытием злоупотреблений", и с "вытеснением паразитов". Практических действий по реализации этих смелых идей не последовало: через два месяца Дзержинский оставил пост наркома путей сообщения и возглавил ВСНХ.

Удешевить и урезать во имя мировой революции

Заметим, что все предложения Феликса Эдмундовича носят тактический характер. Стратегических планов в экономике он не строит: его записки в бытность наркомом путей сообщения приходятся на тот период, когда большевики еще не стали строить "социализм в одной отдельно взятой стране" и уповали на спасительную мировую революцию. В декабре 1923 г., уже после провала устроить революцию в Германии, Дзержинский пишет письмо своему соратнику Николаю Зимину¹³, где подчеркивает, что без революции на Западе "немыслимо думать о восстановлении хозяйства (промышленности, транспорта и сельского хозяйства) в России и об электрификации"¹⁴. Но прежде такой революции в советской стране обязательно нужно создать реальную "смычку" между пролетариатом и крестьянством.

В рассуждениях о такой "смычке" Дзержинский использует доступные ему по линии ОГПУ достоверные сведения о реальном положении в новорожденном СССР. Он справедливо полагает, что и на третьем году после введения нэпа советская промышленность и транспорт "живут за счет крестьянства"¹⁵. А "смычка" требует ликвидировать такую зависимость. На транспорте же "в разоренной крестьянской стране" практикуется ограбление простого народа даже побольше, чем при свергнутом царизме: "Тарифы наши не низки. Они в общем немного выше довоенных при огромной пониженности платежеспособности населения"¹⁶.

Как выбраться из такой печальной ситуации, да еще и в условиях, когда имеется "наш разрушенный и истощенный транспорт", и только-только прекратились "лихорадочные пароксизмы борьбы больного транспорта за свое существование"¹⁷? Спустя полвека, в брежневские времена, наверняка бы предложили как спасительные средства хозрасчет и научную организацию труда. Дзержинский в начале 1920-х эти слова знает, но отвергает их решительно. В различных записках хозрасчет, вроде бы логичный в условиях нэпа, именуется не иначе как "сплошное надувательство и очковтирание"¹⁸, там, где уже перешли на хозрасчет, от него нужно немедленно отказаться. Научную организацию труда Феликс Эдмундович в принципе не отвергает, но она, как показали первые попытки ее внедрения, "не может дать быстро эффектных результатов", по этой части нужна "длительная и упорная работа"¹⁹.

Но результат-то нужен Дзержинскому уже сейчас, и достичь его он планирует именно так, как через 60 лет, в феврале 1981-го, это будет сформулировано Л.И. Брежневым на XXVI съезде КПСС: "Экономика должна быть экономной"²⁰. Растиражированная советской пропагандой до лозунга цитата вызывала у многих советских людей ироническую усмешку, хотя по сути своей идея была совершенно правильной.

Как же выглядит экономная экономика по "железному Феликсу"? Урезать, сокращать и удешевлять всё что можно. В декабре 1923 г. в записке Зимину предлагается сэкономить и на том, что нельзя: "Вводить упрощенные более дешевые методы эксплуатации, экономия где только можно, на материалах, топливе, подвижном составе"²¹.

И вроде бы польза от урезаний просматривается. В представленных Дзержинскому к концу августа 1923 г. данных "с 1 724 374 чел. в апреле 1921 г. мы сократили штат транспорта до 750 000 в настоящее время". Почти на миллион человек! Но радоваться рано: "Сокращение должно было в первую голову коснуться разбухших управленческих аппаратов, разгрузить транспортные органы от непроизводительного чиновничьего элемента. Между тем эти аппараты на целом ряде дорог почти не сократились"²². То есть на местах происходит все то же самое, что и в центральном аппарате НКПС.

Кажется, что для вожделенного сокращения достаточно просто взять в руки секундомер: "Произведенное на одной лишь станции Ховрино Октябрьской дороги хронометражное обследование дало возможность сократить число людей на 20,82% и уменьшить число работающих маневровых паровозов благодаря более рациональному их использованию"²³. Но инициатива с подмосковной станции продолжения не получила. Феликс Эдмундович и дальше решительно требует: "Пора резать беспощадно". Но вслед за этими словами в записке сотруднику НКПС Льву Брагинскому²⁴ от 16 сентября 1923 г. находим и оправданные опасения по результатам таких урезаний: "Не идут ли в гору хищения и недостачи, кто за этим наблюдает"²⁵.

Тут Дзержинский попал в точку: совсем уж экономная экономика дает благодатную почву как раз для хищений и недостач. Изображенный Ильфом и Петровым в "Золотом теленке" гражданин Корейко со своим миллионом в чемодане - отнюдь не плод писательского воображения. В реальной жизни эпохи нэпа урезания и сокращения касались и контроля за финансовыми потоками, в мутных водах которых можно было выловить и тот самый миллион.

Итог реформаторской активности наркома путей сообщения Дзержинского был противоречивым. Он выдвигал смелые для своего времени идеи, способные помочь народному хозяйству, но реализовать их на практике не получилось ни 1920-е гг., ни в последующие советские десятилетия. Как хорошо известно, советская экономика так никогда и не стала экономной.

• _{1. См. Борисёнок Ю., Мозохин О. Железнодорожные тупики железного Феликса // Родина. 2025. N 3. С. 110-113.}
• _{2. Благонравов Георгий Иванович (1896-1938) - в 1922-1931 гг. начальник транспортного отдела ГПУ / ОГПУ, в дальнейшем - заместитель и первый заместитель наркома путей сообщения. Репрессирован.}
• _{3. Центральное административное управление.}
• _{4. Наркомат путей сообщения.}
• _{5. РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 98. Л. 22.}
• _{6. Там же. Л. 26.}
• _{7. В представленной Дзержинскому справке за март 1923 г. действительно значится сотрудников центральных управлений НКПС 3751 чел. Сумма выплаченного им денежного довольствия составила 5 816 371 р. 68 коп. РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 98. Л. 28.}
• _{8. РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 98. Л. 102.}
• _{9. Там же. Л. 4об.}
• _{10. Там же. Л. 102об.}
• _{11. Там же. Л. 123-124.}
• _{12. Там же. Л. 124.}
• _{13. Зимин Николай Николаевич (1895-1938) - в феврале-ноябре 1920 г. начальник транспортного отдела ВЧК, в 1934 - 1935 гг. зав. транспортным отделом ЦК ВКП(б), в 1935-1937 замнаркома путей сообщения по политической части, в июне 1937 - феврале 1938 гг. первый секретарь Ярославского обкома партии. Репрессирован.}
• _{14. РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 98. Л. 127.}
• _{15. Там же.}
• _{16. Там же.}
• _{17. Там же. Л. 102.}
• _{18. Там же. Л. 22, 102об.}
• _{19. Там же. Л. 103.}
• _{20. Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981. С. 60.}
• _{21. РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 98. Л. 130.}
• _{22. Там же. Л. 102об.}
• _{23. Там же. Л. 103.}
• _{24. Брагинский Лев Матвеевич (1883-1938) - сотрудник ВЧК, НКВД и НКПС. В сентябре 1923 г. замначальника административного управления НКПС, зампредседателя центральной комиссии по борьбе со взяточничеством и хищениями на транспорте при НКПС. Репрессирован.}
• _{25. РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 2. Д. 98. Л. 106.}