6 октября 1969 года Указом Президиума Верховного Совета СССР 24 активных участника действовавшей с конца 1930-х годов в гитлеровской Германии под руководством советской внешней разведки антифашистской организации, получившей в дальнейшем название "Красная капелла", были награждены орденами Советского Союза (посмертно). Среди награжденных - Ильза Штёбе - женщина, передавшая в СССР в декабре 1940 года содержание плана нападения на СССР - плана "Барбаросса". О ее судьбе рассказывает историк Владимир Лота.
17 мая 1911 года - день рождения Ильзы Штёбе. Подавляющему большинству современников эта фамилия ничего не говорит. Видимо, поэтому в год 100-летия Ильзы Штёбе в мае 2011 года ни в одной стране в средствах массовой информации имя этой женщины не упоминалось. Штёбе не была великой актрисой или популярным писателем, она не прославилась виртуозной игрой на скрипке или магической кистью живописца. Тем не менее эта молодая женщина вписала в историю ХХ века свою особую страницу. Что же смогла она сделать? Если коротко: Ильзе в декабре 1940 года узнала содержание совершенно секретной директивы Гитлера № 21 (план "Барбаросса") о начале подготовки Германии к нападению на Советский Союз. Эти сведения Штёбе незамедлительно передала в Москву.
Короткая жизнь Штёбе напоминает судьбу библейской героини Эсфирь, самоотверженно защищавшей свой народ. Только жила Ильзе не в столь далёкие времена. Она родилась в Берлине в семье служащего. Материальное положение в семье было сложным, и она не смогла, как большинство её сверстников, окончить гимназию. Она поступила на курсы секретарей-машинисток, получила соответствующий диплом и устроилась на работу в издательский дом концерна Моссе. В 1930 году она стала сотрудником популярной в те годы газеты "Берлинер Тагеблатт". Редактором газеты был Теодор Вольф, либерал, хорошо известный в политических кругах Веймарской республики. Вольф и помог Ильзе сделать первые шаги в журналистике. Они оказались успешными.
Сотрудником одного из отделов "Берлинер Тагеблатт" был молодой талантливый журналист Рудольф Гернштадт. Он был несколько старше, чем Ильзе, родился в 1903 году в городе Глейвиц в семье крупного адвоката. По настоянию родителей Рудольф окончил юридический факультет, но в 1924 году увлёкся журналистикой, придерживался левых политических взглядов, поэтому и получил должность корреспондента в газете Вольфа. В 1930 году с Гернштадтом познакомился резидент советской военной разведки в Германии и привлёк журналиста к сотрудничеству с РУ штаба Красной армии.
Гернштадт сотрудничал с советской военной разведкой бескорыстно, искренне веря, что он таким образом помогает немецким рабочим в борьбе за их социальные права. Рудольф и Ильзе были молоды, красивы, их политические взгляды совпадали; дружба переросла в любовь. Однако время было тревожное.
Молодые люди собирались бороться за утверждение в Германии справедливой демократической власти и решили до лучших времён не регистрировать свой брак. Штёбе стала помогать Гернштадту, выполняя его отдельные поручения.
В РУ Рудольф числился под псевдонимом "Арбин". Ильзе был присвоен оперативный псевдоним "Арним".
С мая по ноябрь 1930 года Гернштадт был вынужден выехать в Прагу в качестве корреспондента "Берлинер Тагеблат". Руководить разведывательной работой Ильзе стал военный разведчик Яков Бронин1, резидент советской военной разведки в Германии (псевдоним "Абрам"). В 1931 году он докладывал в Центр: "Арним" родом из мелкобуржуазной семьи. Отец умер. Имеет мать и брата".
У Ильзе не было родного брата. После смерти мужа Фрида Штёбе второй раз вышла замуж за некоего Мюллера. У второго мужа был ребёнок по имени Курт. Дети росли вместе, были очень дружны. Курт тоже принимал участие в борьбе против национал-социалистов.
Далее Бронин писал следующее:
"…Беспартийная, симпатизирует коммунистической партии. Работает с нами по убеждению. По профессии секретарь-машинистка главного редактора "Берлинер Тагеблатт" Теодора Вольфа. Связи ограничены составом редакционных работников. Главная связь - хорошие отношения с Вольфом, который ей доверят и многое рассказывает. В газете работает несколько лет. Возможности её исчерпываются редакцией. Может давать отдельные, не предназначенные для публикации материалы на основе устных бесед".
В декабре 1932 года Бронин дал Штёбе такую характеристику: "…Арним на работе доказала свою преданность делу… Все данные говорят о том, что при соответствующей политической линии с нашей стороны из неё со временем выйдет хороший работник". Резидент не ошибся…
Бронин встречался со Штёбе раз в неделю. Она передавала советскому разведчику сведения, которые составляла на основе результатов бесед с Вольфом, приносила материалы из закрытых редакционных папок. Ценность этих материалов вряд ли была высока. Но у Бронина была уверенность в том, что со временем Ильзе получит новое назначение и станет добывать ценные сведения политического характера. Уже прозвучали слова Гитлера о том, что если он будет избран канцлером, он расширит территорию Германии за счёт территории большевистской России…
Бронин видел, что Штёбе не может и не хочет смириться с превращением Германии в фашистское государство, терпеливо учил её премудростям разведывательной работы, давал ей конкретные задания, объяснял, как лучше и безопаснее их выполнять, учил выбирать среди соотечественников тех, кто мог бы помочь в борьбе против фашизма. Она оказалась талантливой ученицей. Через год под руководством Бронина она завербовала ценного источника политических сведений.
Дороги Гернштадта и Штёбе на некоторое время разошлись. Рудольф направился на работу в Москву. Но его журналистская деятельность в советской столице была недолговременной. После инсценированного фашистами поджога рейхстага 21 сентября 1933 года в Лейпциге начался шумный судебный процесс по делу болгарских коммунистов Георгия Димитрова, Благоя Попова и Васила Танева. Фашисты обвинили их в поджоге здания. Советских журналистов, аккредитованных в Германии, на заседания судебного процесса не допустили. В ответ на это наркоминдел СССР принял ответные меры. В сообщении ТАСС указывалось: "30 сентября из Берлина выехали отозванные советские журналисты: представитель ТАСС тов. Беспалов, представитель "Известий" тов. Кайт и представитель "Правды" тов. Черняк.
В тот же день из Москвы выехали германские журналисты, которым было предложено в связи с отзывом советских журналистов из Германии покинуть пределы СССР: "представитель газеты "Кёльнише цайтунг" г. Юст, представитель "Берлинер Тагеблатт" г. Гернштадт и представитель "Локаль анцейгер" г. Горбонг…"
В конце 1933 года Рудольф оказался в Варшаве, где представлял интересы уже нескольких германских газет. По заданию советской военной разведки Гернштадт приступил к созданию в Польше агентурной группы, главными целями которой было добывание сведений об истинных намерениях и планах Германии против СССР.
Работа Штёбе под руководством Бронина завершилась в середине 1933 года, когда Центр поручил ему новую работу.
Бронину предстояло выехать в Китай и возглавить в Шанхае резидентуру, которой до этого руководил Рихард Зорге. Ян Берзин, начальник Разведупра, решил направить Зорге в Токио для создания там новой секретной группы советской военной разведки. Руководителем нелегальной резидентуры военной разведки в Германии стал Оскар Стигга2. Выполняя его задания, Ильзе совершала поездки в Австрию, Швейцарию, Францию, Польшу, Румынию и Чехословакию.
Однажды возникла возможность устроить Штёбе на работу в немецкую военную разведку. Однако в Центре не пошли на этот многообещающий шаг. Берзин не забыл о том, что Ильзе работала с Вольфом, который преследовался нацистами за демократические убеждения. Центр не стал рисковать. По заданию Москвы Штёбе выехала на работу в Бухарест. Но в столице Румынии ей закрепиться не удалось. У Ильзе не было университетского образования, без которого получить хорошую работу было невозможно.
В сентябре 1935 года после одной из поездок в Прагу, которую она совершала по заданию редакции, на первой полосе чехословацкой газеты "Лидове листы" появилась статья под заголовком "Красивая дама из Берлина - сообщница гестаповского агента Бертольда". В статье говорилось о том, что в обществе германского подданного Бертольда, арестованного за шпионскую деятельность в пользу гестапо, часто можно было видеть молодую даму, которая не является ни его женой, ни женой другого господина, арестованного по тому же делу. Имя этой таинственной красавицы - Ильзе Штёбе. Она была частой гостьей в Чехословакии. Бывая в Праге, она останавливалась в отеле "Голубая звезда", выезжала в районы города, где проживали немецкие эмигранты. 9 мая, как утверждала газета, Ильзе Штёбе видели в сообществе Бертольда.
Далее газета писала: "В последний раз Штёбе была в Праге между 30 июня и 5 августа, останавливалась в отеле "Централь", расположенном на улице Рыбина. Персонал гостиницы назвал её "таинственной иностранкой". Она вела себя очень сдержанно, получала ежедневную почту из Германии, но никто её не посещал. С девяти утра и до вечера она отсутствовала и заявляла, что учится в Праге. С Бертольдом у неё были свидания 4 и 5 августа в ресторане Вильсон-вокзала. 5 августа Штёбе выехала из отеля "Централь", но из Праги уехала только 7 августа; где она провела эти два дня, до сих пор не выяснено. Она окончательно уехала 7 августа с Вильсон-вокзала поездом, отходившим в 22.40 в Словакию…"
Штёбе действительно время от времени приезжала в Прагу из Берлина. К Бертольду, агенту гестапо, который был арестован в Праге, она никакого отношения не имела и совершенно случайно попала в поле зрения бдительных немецких эмигрантов, проживавших в Чехословакии, выступавших против Гитлера и опасавшихся гитлеровских агентов.
Сенсация из газеты "Лидове листы" была замечена не только в Праге, но и в Берлине. Однако она просуществовала недолго. 9 ноября 1935 года та же газета опубликовала небольшое сообщение, озаглавленное "По поводу статей о фрёйлейн И. Штёбе". Выражая свои извинения, газета писала: " В сентябре мы поместили статьи, в которых писали о германской подданной Ильзе Штёбе в связи с сенсационным делом гестаповского агента Бертольда. Утверждалось, что фрёйлейн Штёбе была связана с Бертольдом, что она замешана в его деле, что она с ним встречалась и также работала на гестапо. Мы убедились в том, что фрёйлейн Штёбе ничего общего ни с гестапо, ни с Бертольдом не имеет…"
История с публикацией только укрепила авторитет Ильзе в глазах нацистов. Тем не менее в Центре было принято решение направить Штёбе не в Берлин, а в Варшаву. В польской столице она встретилась со своим мужем Рудольфом Гернштадтом, которому и стала помогать в его разведывательной работе. С ноября 1935 по сентябрь 1939 года они работали вместе весьма успешно и были счастливы. Ильзе однажды призналась своей матери, что варшавский период её жизни оставил в её памяти самые лучшие воспоминания.
После прибытия в Варшаву Центр присвоил Штёбе новый оперативный псевдоним - "Альта". Работая в Варшаве, она поддерживала связь с лицами, которые оказывали услуги советской военной разведке, фотографировала секретные документы, которые добывал Гернштадт.
К концу 1936 года "Арбин" создал в Варшаве резидентуру советской военной разведки. В его организацию входили агенты "ХВЦ", "АВС", "ЛЦЛ", "Ариец" и некоторые другие. Наиболее ценными для разведки были агент "Ариец" и источники "ХВЦ" и "АВС".
"Ариец" - барон Рудольф фон Шелия, советник германского посла Мольтке в Варшаве. Он имел доступ к секретным сведениям германского МИД и добывал материалы по вопросам внешней политики Германии в отношении Польши и Советского Союза, что очень интересовало советскую военную разведку. Барон был против фашистского режима, он крайне отрицательно относился к Гитлеру и лицам, которые его окружали. Вместе с тем Шелия также отрицательно относился и к СССР и коммунистам. Свои политические взгляды барон искусно скрывал.
Для того чтобы привлечь советника к сотрудничеству, Гернштадт под руководством московского Центра разработал и провёл уникальную операцию. Она заключалась в том, чтобы обратиться к барону якобы от имени британской разведки, которая тоже проявляла повышенный интерес ко всему, что происходило в Германии, и готова была платить за переданные сведения хорошее вознаграждение.
В результате фон Шелия согласился передавать секретные сведения "британской" разведке. В результате переписка германского посла в Варшаве Мольтке с Берлином оказалась под частичным контролем советской военной разведки.
Работая в Варшаве, Штёбе завоевала популярность и авторитет среди членов семей немецких дипломатов в польской столице. В конце 1938 года она даже получила назначение на должность референта по вопросам культуры женского отдела национал-социалистской партии в Варшаве. "Арбин" 4 января 1939-го докладывал в Центр: "Как референт по культуре, Альта должна воспитывать немецких женщин в Варшаве в национал-социалистическом духе. К этим женщинам относятся в числе других жёны чиновников и секретарши. Один раз в месяц имеет место совместная встреча, на которой по выбору Альты три-четыре женщины должны делать короткие доклады. Так как почти все женщины боятся делать такие доклады, то для Альты открываются большие возможности проявления заботы, оказания помощи и, в первую очередь, установления личных контактов".
Ильзе активно использовала свои возможности для добывания разведывательных сведений. Она установила хорошие отношения с руководством варшавской нацистской организации, добилась получения корреспондентского представительства от трёх провинциальных германских газет, которые хотели, но не могли иметь собственного корреспондента в Варшаве.
Несколько лет работы в польской столице вместе с Рудольфом позволили "Альте" приобрести опыт журналистской и разведывательной работы.
Летом 1939 года обстановка в Европе накалилась до предела. Дело шло к военному конфликту. По указанию Центра "Арбин" начал подыскивать человека, который бы мог руководить деятельностью разведгруппы в Берлине. Еврей Гернштадт сам выехать в Германию уже не мог. Все же остальные члены его разведгруппы, успешно действовавшей в Варшаве, - "Альта", "Ариец", "ХВЦ", "АВС" и "ЛЦЛ" - могли возвратиться в Берлин и должны были, как предполагали в Москве, продолжить сотрудничество с советской военной разведкой. Руководить этими источниками мог только человек, знающий тонкости разведывательной работы, пользующийся у этих авторитетных немецких дипломатов и журналистов доверием, а также не имеющий неприятностей с государственной полицией Третьего рейха. В конце концов, Рудольф и Ильзе пришли к выводу, что в Берлине работу разведгруппы должна возглавить она. В Разведуправлении не сразу поддержали предложение, однако, обсудив все имевшиеся возможности, согласились с Рудольфом. После этого он помог Ильзе установить хорошие отношения с "Арийцем" и другими членами разведгруппы.
14 августа 1939 года "Арбин" предупредил Центр о том, что Германия 30 августа - 1 сентября нападёт на Польшу. В середине августа по указанию германского МИД почти все немецкие дипломаты и журналисты начали выезжать из Варшавы в Берлин. В их числе была и Штёбе.
1 сентября германские войска после провокации в Глейвице, устроенной переодетыми гестаповцами, ворвались в Польшу, круша и уничтожая всё, что сопротивлялось или могло сопротивляться.
Началась война, пожар которой вскоре охватил всю Европу и превратился во вторую в ХХ веке мировую войну.
Гернштадт, выполняя указание Центра, перешёл на нелегальное положение и окольными путями через Прибалтику направился в Москву. В Польше ему теперь тоже нельзя было оставаться…
Известие о нападении Германии на Польшу застало Штёбе в немецком курортном городке Францесбаде. Через несколько дней она выехала в Берлин, чтобы приступить к выполнению задания - созданию разведгруппы в столице Третьего рейха.
В условиях военного времени лица, обвинённые в передаче сведений представителям иностранного государства, приговаривались к смертной казни. Министерство имперской безопасности имело неограниченные права в борьбе с иностранными разведчиками. Агенты гестапо опутали сетью осведомителей всю Германию. Они были везде, знали всё и пытались держать под колпаком каждую немецкую семью.
В таких невероятно трудных условиях Ильзе должна была восстановить связь с друзьями Рудольфа и организовать добывание секретных сведений о планах Гитлера в отношении СССР.
Прощаясь с ней в Варшаве, Гернштадт сказал:
- Жди моё письмо. Привет от меня тебе передаст фрау Велкиш. К ней прибудет человек из Москвы. Назовём его Пауль.
Маргарита Велкиш познакомит тебя с ним, когда это станет возможным…
Встреча с таинственным Паулем произошла в одном из берлинских пригородных ресторанов в конце 1939 года. Это был военный разведчик капитан Николай Зайцев, который работал в германской столице под прикрытием торгпредства СССР. Он передал Ильзе письмо от Рудольфа, вручил деньги, часть из которых "Альта" должна была передать "Арийцу". Зайцев (оперативный псевдоним "Бине") прибыл в Берлин в октябре 1939-го.
Это была его вторая служебная командировка в Германию. Он вырос в Саратове среди поволжских немцев, затем изучал немецкий в артиллерийской школе и во время обучения на разведкурсах. После этого он ещё два года изучал немецкий язык с преподавателем-немкой, работая в Берлине с 1937 по июнь 1939 года.
В декабре 1939 года "Альта" встретилась с Рудольфом фон Шелия. Барон рассказал Ильзе о том, с какими трудностями ему удалось устроиться в МИД.
"Альта" продолжала встречаться с источниками "АВС" и "ЛЦЛ" - журналистами Куртом и Маргаритой Велкиш. Когда они выехали на работу в Бухарест, в разведгруппе остались "Ариец" и источник "ХВЦ" - опытный дипломат Герхард Кегель. Он принимал участие в советско-германских переговорах в Москве и в Берлине. Он передавал советской разведке письменные указания Гитлера руководителю немецкой делегации советнику Шнурре, который в ходе переговоров должен был строго придерживаться указаний фюрера. В РУ тоже знали эти указания и своевременно сообщили о них наркому внешней торговли Анастасу Ивановичу Микояну. В 1940-м Кегель получил назначение на должность советника по экономическим вопросам посольства Германии в Москве.
К середине 1940 года в подчинении "Альты" остался один источник - "Ариец". Документы агента "Альта" передавала Паулю. Настоящего имени советского разведчика "Альта" не знала.
Самыми трудными для Ильзе и Николая были встречи, которые проводились в декабре 1940 - феврале 1941 года.
В Берлине стояла холодная погода, до 20 градусов мороза. Как правило, Зайцев, выходя на встречу с "Альтой", находился в городе несколько часов, пытаясь убедиться в отсутствии слежки. В одном из отчётов о проведённой встрече разведчик писал, что его лицо "опухло от мороза" и ему несколько часов пришлось приводить себя в порядок. Непосредственный контакт в таких условиях продолжался всего несколько минут.
В конце декабря 1940-го "Альта" получила от "Арийца" сведения о том, что Гитлер утвердил директиву, предписывающую начать тайную плановую подготовку к войне против СССР. Чтобы представить степень секретности сведений, которые стали известны Ильзе, напомним, что план операции "Барбаросса" был подписан Гитлером 18 декабря 1940 года. Доступ к этому совершенно секретному документу имели только некоторые высшие политические и военные деятели фашистской Германии. План был отпечатан в 9 экземплярах, четыре из них остались в сейфе Гитлера.
Спустя десять дней после подписания, 28 декабря, факт подписания директивы и её основное содержание стали известны "Альте". 29 декабря начальник Разведупра генерал-лейтенант Филипп Иванович Голиков узнал о решении Гитлера начать войну против СССР весной 1941 года. Это донесение "Альты" незамедлительно было направлено Сталину, Молотову, наркому обороны С. К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба К. А. Мерецкову.
В первой половине 1941-го от "Альты" в Москву поступали сведения, уточнявшие план операции "Барбаросса" и сроки нападения Германии на СССР, а также ход подготовки Третьего рейха к этой агрессии.
В 1941 году капитану Зайцеву в Берлине работалось трудно. Все сотрудники советских официальных представительств находились под усиленным наблюдением. Зайцев предложил Центру сократить количество встреч с "Альтой". В письме Голикову разведчик сообщил, что в новых условиях он намерен проводить с "Альтой" только одну встречу в месяц.
В конце февраля "Альта" на основе сведений, полученных от Арийца", сообщила в Москву: "Подготовка к войне против СССР зашла уже далеко. Руководящие круги, как и прежде, придерживаются точки зрения, что война с Россией начнётся в этом году. Формируются три армейские группы под командованием маршала Бока, Рундштедта и фон Лееба. Армейская группа "Кёнигсберг" будет наступать в направлении на Петербург, армейская группа "Варшава" - в направлении на Москву, армейская группа "Познань" - в направлении на Киев. Сроком наступления необходимо считать 20 мая. Запланирована колоссальная битва на окружение Пинской области с участием 120 дивизии с немецкой стороны. Уже построены бронепоезда с русской колеёй…"
В начале марта 1941 года Ильзе докладывала в Центр: "Имеются основания говорить, что наступление против России состоится в ближайшем будущем (называют сроки 15 мая - 15 июня). Говорят о концентрации в Польше 120 дивизий, о размещении бомбардировочной авиации на не занятых ранее аэродромах в Восточной Пруссии, интенсивном создании ПВО восточных городов Германии, что свидетельствует о подготовке каких-то чрезвычайных событий. Об этом же свидетельствует и первое совещание советско-германской комиссии по установлению границы. В апреле оно не состоится…"
Далее "Альта" сообщала, что "Ариец во время встречи с ней утверждал, что "прекрасно информированные круги руководящих политических и военных инстанций сообщают единогласно, что наступление против СССР, несомненно, будет в этом году, а именно: до июня…"
25 апреля "Альта" писала "Арбину":
"Как тяжело наблюдать всю подготовку к предстоящему конфликту. Держите глаза открытыми и не обманывайте себя…"
На встрече с Зайцевым 7 июня "Альта" ещё раз сообщила о том, что в германских правительственных кругах "в центре внимания стоит вопрос о России… На восток, как и раньше, ежедневно идёт 50 составов… Фактом является то, что сроки кампании против России перенесены на 20 июня, что объясняется большими материальными потерями в Югославии. Никто из информированных инстанций не сомневается, что военные действия против России будут проведены".
Штёбе приходилось выполнять задания Центра в тяжёлых условиях, в окружении невидимых агентов гестапо, контактов с которыми она избегала благодаря своей природной находчивости и приобретённым навыкам разведработы. Уроки Якова Бронина не прошли даром. Значительную трудность для "Альты" представляли встречи с "Арийцем". Но, несмотря на личную неприязнь к барону, она твёрдой руководила его работой.
20 июня Ильзе в очередной раз встретилась с фон Шелия. Барон сообщил ей о том, что Германия готова к войне против СССР. Нападение произойдёт в ближайшие двое суток. "Альта" условным сигналом вызвала на встречу советского разведчика. Когда он 21 июня на встречу не прибыл, она решила подойти к советскому посольству и выяснить, что же произошло.
Находясь в районе советского представительства, "Альта" поняла, что здание и все подъезды к нему находятся под усиленным наблюдением агентов гестапо. Это позволило предположить, что нападение Германии на России неминуемо и произойдёт в ближайшее время. Встретиться с Зайцевым ей не удалось…
22 июня Штёбе услышала сообщение берлинского радио о том, что Германия объявила войну СССР. Хотя для неё это сообщение не было неожиданностью, она в присутствии своей матери Фриды сказала: "Всё-таки это произошло…".
И заплакала.
На следующий день "Альта" встретилась с доктором Карлом Хельфрихом, которого привлекла к работе на советскую разведку в 1940 году. Он тоже был был известным немецким журналистом, имел множество знакомых, от которых узнавал полезные для неё сведения.
Неожиданно для себя Ильзе подумала о том, что она могла бы быть счастлива с этим человеком. Она увидела в Карле то, что давно искала, пытаясь устроить личную жизнь. Гернштадт отличался от Хельфриха неиссякаемой энергией, был явным лидером и на работе, и дома. У Ильзе был похожий характер. Двум лидерам в одной упряжке тесновато. Возможно, именно поэтому она увлеклась Карлом. Того удивила красота Ильзе, её глубокий и быстрый ум, хорошие манеры и исключительная целеустремлённость, которой ему не хватало.
В Центре выбор Ильзе одобрили. Карлу был присвоен оперативный псевдоним "Гер". Этим псевдонимом Хельфрих часто подписывал свои материалы, которые печатал в различных газетах.
Ильзе мыслила рационально - война диктует свои правила, значит, их надо знать, понимать и соблюдать.
Во время ужина она сказала Карлу:
- Я думаю, что гестапо может добраться и до нас. Но я не позволю им меня побороть. В случае необходимости буду отрицать даже собственный почерк.
- Почему ты говоришь о гестапо?
- Началась большая война, мой друг, - ответила Ильзе. - Нужно быть ко всему готовым. Если меня вдруг когда-нибудь арестуют, то подозрения могут коснуться и тебя. Договоримся так: если меня всё-таки схватят, чего в условиях войны исключать нельзя, то на допросах я буду говорить, что получала от тебя служебный газетный материал. Запомни - я получала от тебя сообщения иностранных газет о положении в мире.
Мне эти сведения были нужны для работы в рекламном отделе, которым я руковожу. Такие сведения сейчас в Германии не каждому доступны. Я использовала твои материалы в работе, о которой ты не имеешь ни малейшего представления.
Её предчувствие оказалось верным.
Осенью 1942 года агенты гестапо вышли на след "Альты". Произошло это в ходе проведения известной операции "Красная капелла", которую германская контрразведка проводила по указанию Гитлера после разгрома немецких войск под Москвой. Цель акции - выявить и уничтожить всю советскую разведывательную сеть, действовавшую на территории Франции, Бельгии, Голландии, Швеции, Швейцарии и Германии.
В субботу 12 сентября 1942 года в одном из берлинских домов, который располагался в районе Шарлоттенбург на Ахорналлее, собралась небольшая компания.
Гости поздравляли невесту Ильзе и жениха Карла. Среди приглашённых были сводный брат невесты Курт Мюллер и её мать Фрида, а также несколько друзей. Всего - человек семь. Гости поздравляли молодых, пили вино и говорили не о любви, а о войне. На Восточном фронте под Сталинградом шли упорные бои. Заявления Гитлера и министра иностранных дел Риббентропа о том, что немецкие дивизии скоро уничтожат Сталинград и выйдут к Волге, были похожи на заклинания шаманов.
В три часа в дверь квартиры кто-то настойчиво постучал. Так стучать не могли ни друзья, ни хозяйка дома, у которой она снимала квартиру. На пороге она увидела троих гестаповцев. Они ещё не успели задать ей ни одного вопроса, но Ильзе уже всё поняла: эти люди пришли за ней.
- Фрау Штёбе? - как выстрел коротко прозвучал вопрос офицера.
Ильзе утвердительно кивнула головой.
Гестаповцы ворвались в квартиру. Началась проверка документов. Прощаясь с матерью, Ильзе сказала, что произошло недоразумение и это скоро выяснится.
Когда всех гостей проверили и выставили за двери, гестаповцы произвели обыск. Ничего примечательного они не обнаружили. После этого офицер, недовольный результатами обыска, коротко распорядился:
- Одевайтесь!
Ильзе была в красивом сером платье с белым воротничком, который мягко облегал её хрупкие плечи. Поправив перед зеркалом причёску, она спокойно вышла из квартиры. Гестаповцы приказали Карлу проследовать с ними.
На лестничной клетке Ильзе грубо вывернули руки за спину. Она возмутилась:
- Осторожнее. Не забывай - я член партии…
Наручники ей всё же надели. Карл не знал, почему гестаповцы приехали на Ахорналее, скорее всего - это ошибка.
Другой причины появления таких "гостей" на их свадьбе он не допускал, но вспомнил о предупреждении Ильзе.
Арестованную доставили в полицейскую тюрьму на Александрплац. Она использовалась для изоляции лиц, подозреваемых в антигосударственной деятельности.
Через час охранники повели её на первый допрос. В тюремном коридоре было темно, пахло сыростью и кровью.
Ильзе, много лет проработавшая корреспондентом, подумала, что именно так, с описания этого страшного коридора она бы начала репортаж из этой каторжной тюрьмы, в которую журналистов никогда не приглашали.
Следователь, не похожий на офицера гестапо, некоторое время пристально рассматривал стоявшую перед ним женщину. Уничтожить её он мог одним росчерком пера. Но он хотел склонить её сотрудничеству. Она могла бы ещё послужить рейху…
Следствию необходимо было установить, когда и какие сведения Штёбе передавала в Москву; с кем она работала в Берлине; кого знает в Бельгии; как она поддерживала связь с московским Центром; кому и как передавала сведения.
Допрос начался в 18 часов. Следователь разложил на столе с десяток фотографий и спросил:
- Кого из этих людей Вы знаете?
Ильзе бросила взгляд на фотографии и в свою очередь спросила:
- Почему арестовали меня и моего мужа? Я член партии. Вы не имеете права так со мной обращаться.
Следователь сказал:
- Вы русская шпионка. У меня есть доказательства. Или Вы их опровергнете, или ваш путь завершён. Отвечайте на вопросы.
Ильзе не знала никого из изображённых на фотографиях. Это были немцы, молодые люди обоего пола, некоторые из них в военной форме. Это её обрадовало. Она поняла, что не она одна принимает участие в борьбе против Гитлера и его команды. Её успокоило и то, что на фотографиях не было ни одного из её помощников. Она твёрдо решила, что никогда и ни при каких обстоятельствах не назовёт имена своих друзей…
Несмотря на пытки, она никого не выдала и оказалась от сотрудничества с гестаповцами. Суд приговорил Штёбе к смертной казни. Она ушла из жизни непобеждённой. Карл Хельфрих, которому удалось избежать казни благодаря ей, после окончания войны писал:
"Ильзе всегда верила в силы Красной армии. Она считала, что Советский Союз воспользуется своей большой территорией и использует её как основное стратегическое преимущество для последующего контрнаступления и разгрома. Потеряв связь с Центром, Ильзе страдала, чувствуя себя отстранённой от борьбы и работы, которые были так нужны именно сейчас. Она всё время изыскивала возможности восстановить связь с Центром.
Развитие событий на фронте не давало Ильзе покоя ни днём, ни ночью. Мы вздохнули лишь при контрударе Советской армии и поражении немцев под Москвой. Ильзе удалось услышать и пережить начало победы Красной армии под Сталинградом".
О разгроме германских армий под Сталинградом Ильзе Штёбе сообщили её мать и сводный брат Курт Мюллер, которым гестаповцы разрешили последнюю встречу с ней накануне казни в ночь с 23 на 24 декабря 1942 года в каторжной тюрьме Плецензее. В тот же день был казнён и барон Рудольф фон Шелия, который не выдержал пыток и сообщил гестаповцам, что передавал Штёбе государственные секреты Германии.
Судьба Рудольфа Гернштадта сложилась более благополучно. В первые годы, находясь в Москве, "Арбин" готовился к новой специальной командировке, в которой, как он предполагал, должен был встретиться с "Альтой". Она знала об этом, однако планам этим не суждено было сбыться. Он жил в Москве на конспиративной квартире военной разведки, готовил обзоры немецкой прессы и сообщений немецкого радио, выполнял другие задания. За короткое время он подготовил более 20 справок по различным военно-политическим вопросам.
Когда в июле 1943 года на территории СССР был создан антифашистский национальный комитет "Свободная Германия", Гернштадт стал активно участвовать в его работе. Он был назначен главным редактором центрального печатного органа этого комитета. С начала 1944 года Рудольф вошёл в состав Рабочей комиссии Политбюро ЦК КПГ.
В Москве Рудольф познакомился с Валентиной Сониной, учительницей немецкого языка, которая через некоторое время стала его женой. У них родилась дочь Ирина. Сегодня она живёт в Германии. После окончания Великой Отечественной войны Гернштадт с семьёй уехал в Берлин. С марта 1949 по июль 1953 года Гернштадт был главным редактором центрального органа ЦК СЕПГ "Нойес Дойчланд", членом Временной народной палаты ГДР, членом ЦК и кандидатом в члены политбюро ЦК СЕПГ.
Когда руководитель ГДР Вальтер Ульбрихт начал ускоренными темпами строить социализм, повысил налоги, ограничил предоставление кредитов населению, навязал принудительные меры управления сельским хозяйством, ограничил возможности мелких и средних предпринимателей и лиц свободных профессий, Гернштадт высказался против этого жёсткого курса. В июне 1953 года вместе с Вильгельмом Цайссером, руководителем органов госбезопасности ГДР, Гернштадт был обвинён во фракционной деятельности, направленной на раскол партийного руководства, и исключён из ЦК и политбюро, а в январе 1954-го - из партии.
В 1954-м Рудольф стал научным сотрудником Мерзебургского отделения Немецкого центрального архива, издал несколько исторических исследований.
Он скончался 28 августа 1966 года.
Командование советской военной разведки накануне празднования 20-летия Победы над фашистской Германией предложило присвоить Ильзе Штёбе звание Героя Советского Союза.
Но из Берлина согласия не поступило.
Власти ГДР считали её участником немецкого Сопротивления и отказались признать, что Штёбе более десяти лет сотрудничала с советской военной разведкой. 6 октября 1969 года Ильзе была награждена орденом Красного Знамени посмертно.
- 1. Бронин (настоящая фамилия Лихтенштейн) Яков Григорьевич, еврей, родился в 1900 г. в г. Туккуне, ныне Латвия. В 1930 г. окончил историко-партийное отделение Института красной профессуры. Доктор исторических наук. В Разведупре с 1930 г. Действовал в Германии в качестве руководителя нелегальной резидентуры. В 1933 г. направлен в Шанхай, где заменил Рихарда Зорге. В результате предательства в 1935 г. был арестован и осуждён на 15 лет тюремного заключения. В декабре 1937 г. был обменен на сына Чан Кайши и возвратился в Москву. В годы Великой Отечественной войны работал в центральном аппарате военной разведки. В 1949 г. арестован и осуждён на 10 лет лишения свободы. Реабилитирован в 1955 г. Умер в 1984 г. в Москве.
- 2. Стигга Оскар Ансович, латыш, родился 19 ноября 1894 г. в Лифляндской губернии. Участник Первой мировой войны. В Красной армии с 1918 г. Комдив. В годы Гражданской войны - член РВС Западного фронта. В военной разведке с 1922 г. Действовал в Латвии, был руководителем нелегальной резидентуры Разведупра в Германии, работал в центральном аппарате военной разведки. В 1935 г. награждён золотыми часами за "исключительно добросовестную работу при выполнении особо ответственных заданий". Репрессирован в 1937 г. Реабилитирован в 1956 г.
Подпишитесь на нас в Dzen
Новости о прошлом и репортажи о настоящем