Титан, которого породила эпоха

Ученые мужи утверждают: машина времени невозможна. Вечный двигатель - тоже. Но сам факт существования среди нас исполинской фигуры глубокоуважаемого Александра Огановича наглядно опровергает ложность подобных утверждений.

Годы, когда он руководил Институтом всеобщей истории РАН - с 1988 по 2015 год, а затем стал его бессменным научным руководителем - это не просто историческое время. Это - эпоха Чубарьяна. Нужен талант Гомера, чтобы воспеть его доблесть в гекзаметрах: "Мудрость, богиня, воспой Чубарьяна - предивного мужа". Но гекзаметр - удел древних, а мне, доктору философских наук, дано писать прозой, и потому я берусь за перо.

Сам академик кажется нам настоящим исполином, перенесенным в наши дни по воле Провидения прямиком из эпохи Возрождения, - да-да, из той самой, которая, как утверждал классик марксизма, "нуждалась в титанах, и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учёности". Фридрих Энгельс написал это в "Диалектике природы" о Леонардо да Винчи, Дюрере, Лютере. Но если бы он знал Чубарьяна - добавил бы ещё одно имя.

Что делает его фигурой ренессансного масштаба? Прежде всего - универсальность. Александр Оганович не просто выдающийся историк, создатель концепции "российского европеизма", автор монографий, переведенных на английский, немецкий и французский. Он - непревзойденный организатор науки, двадцать семь лет возглавлявший ИВИ РАН и превративший институт в один из ведущих центров исторической мысли не только в России, но и в мире. Он - президент Государственного академического университета гуманитарных наук. Он - главный редактор колоссальных изданий: "Всемирная история" в шести томах, "Российская историческая энциклопедия" в восемнадцати. И при всём том - блестящий реальный политик, о котором еще скажет свое веское слово история дипломатии. Чубарьян - не только организатор, но и педагог: соавтор школьных учебников, председатель Ассоциации учителей истории, руководитель работы по историко-культурному стандарту.

Академик отличается умением мыслить стратегически. Обладает уникальной внутренней свободой и сильнейшим чувством собственного достоинства. Той внутренней свободой, которая не имеет ничего общего с фрондой, но зиждется на способности видеть дальше сиюминутного. Он обладает редчайшим искусством, которое Тютчев описал в стихах на юбилей государственного историографа Карамзина: "Умевший, не сгибая выи / Пред обаянием венца, / Царю быть другом до конца / И верноподданным России". Это не о сервилизме - это о свободном служении, возможном лишь тогда, когда человек достоин того, кому служит, и тот, кому служат, достоин служения. Он - полный кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством". Обладатель такого количества российских и иностранных знаков отличия, что может стать ходячим пособием по фалеристике. Один из иностранных орденов дает ему право гордо именоваться фон Чубарьяном. Александр Оганович - лауреат двух Государственных премий Российской Федерации. Дважды лауреат. Это нечасто случается. Но Чубарьян - человек нечастый. Перед нами коллекция наград, которая сама по себе - документ эпохи, хроника признания заслуг одного человека многими странами и цивилизациями.

Он - достойный сын своего отца. Оган Степанович Чубарьян, выдающийся библиотековед, профессор, - был в годы Великой Отечественной войны лейтенантом, командиром стрелковых подразделений на Ленинградском фронте. Сражался под Ленинградом, был ранен, награжден орденом Красной Звезды и медалью "За оборону Ленинграда". Вернувшись с войны, посвятил себя библиотечному делу - стал заместителем директора, а затем исполняющим обязанности директора Ленинской библиотеки. Сын унаследовал от отца не только преданность знанию, но и ту внутреннюю несгибаемость, которая отличает людей, познавших настоящую войну. Александр Оганович был ребёнком войны - он родился в 1931 году, и на десятом году жизни застал то, что застать не должен был никто.

Я работаю в Институте всеобщей истории с 2001 года и знаю не понаслышке: атмосферу в институте определяет руководитель. Когда Чубарьян стоял во главе ИВИ, в коридорах на Ленинском проспекте можно было встретить историков из Германии и Франции, Латвии и Румынии, Австрии и Швеции. Он создал институт, в котором наука говорила на всех языках мира, но думала - по-русски. Сопредседатель Комиссий историков России и Германии, России и Австрии, России и Литвы, России и Украины - он выстраивал мосты там, где политики возводили стены. Его книга "Научная дипломатия. Историческая наука в моей жизни" вышла в 2021 году, и само название говорит за себя.

Кстати, не могу не упомянуть вскользь: Александр Оганович - бессменный член Редакционного совета журнала "Родина". Для нас, работающих в журнале, его присутствие в Редсовете - не формальность. Это гарантия того, что исторический журнал, выходящий с 1879 года, остаётся верен своему призванию. Когда академик такого калибра говорит "да" - это стоит десятков рецензий.

Нужен ли талант Гомера? Возможно. Но Гомер не дожил до наших дней, а Чубарьян - жив. И в свои 95 лет остается научным руководителем ИВИ РАН, президентом ГАУГН, председателем Национального комитета российских историков, сопредседателем Российского исторического общества. Он не замедлил шаг, не снижал темпа. Он - ходячее опровержение невозможности вечного двигателя. Академик Чубарьян относится к той редкой породе ученых, о которых "всегда хочется сказать слишком много, всегда наговоришь много лишнего и никогда не скажешь всего, что следует". Поэтому скажу кратко. Александр Оганович, я Вас очень люблю!