Самая парадная медаль

Тщательное сопоставление деталей рельефа медали с реалиями 7 ноября 1941 года позволяет утверждать: на медали в стилизованной форме запечатлена завершающая часть легендарного военного парада на Красной площади.

Перед нами - застывшее мгновение Истории.

Танк Т-34 с группой бойцов на броне, движущийся на фоне Кремлёвской стены, - это не условный образ "воина-защитника", а конкретная, узнаваемая сцена. Именно так, мимо Кремля, мимо Мавзолея, уходила с парада танковая колонна - прямо на передовую. Бойцы на броне - не позируют: они уже военные, они уже в строю, и фронт для них - в нескольких десятках километров. Художник-медальер Николай Москалёв уловил и зафиксировал в латуни то главное, что составляло нерв парада: военная часть заканчивалась, и войска уходили на запад, навстречу врагу.

Теперь - левая часть композиции. Памятник Минину и Пожарскому. На первый взгляд - всем привычная деталь Красной площади и прозрачная аллюзия на народное ополчение, на освободительный порыв, обретший бронзовое воплощение у стен храма Василия Блаженного. Но в контексте парада 7 ноября этот памятник обретает куда более конкретный, исторически острый смысл. Сталин в своей речи с трибуны Мавзолея произнёс: "Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков - Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!".

Памятник Минину и Пожарскому на медали - выразительный и зримый отсыл к той речи. Сталин назвал Минина и Пожарского - и они вошли в рельеф медали, как вошли в сознание каждого, кто слушал те слова с трибуны или у репродуктора. Художник-медальер не придумывал символ - он фиксировал факт исторического сознания: образ великих предков, призванный вдохновить, стал частью наградного образа¹.

Башня в правой части медали - Кремлёвская, узнаваемая, вертикальная доминанта - не дает композиции распасться, скрепляет ее, как скрепляла она сама пространство Красной площади в тот ноябрьский день. Это точка отсчёта, смысловая доминанта и архитектурный ориентир, от которого мысленно выстраивалась вся сцена парада.

Наконец, быть может, самая поразительная, хотя не самая заметная деталь. Над куполом здания Правительства, увенчанным флагом с серпом и молотом, - силуэты пяти самолетов-истребителей. Долгое время их можно было принять за декоративный элемент, за символ "небо защищено". Однако реальная историческая правда богаче наградной символики. Небо столицы во время парада патрулировала истребительная авиация ПВО. Летчики несли боевое дежурство над площадью, над колоннами, над Мавзолеем - пока внизу шел парад, наверху шла невидимая с земли работа боевого охранения.

Танки КВ-1 выдвигаются по Ленинградскому шоссе на передовую. 7 ноября 1941 года. Фото: Анатолий Гаранин/РИА Новости

Свидетельствует военный комендант Москвы генерал Кузьма Синилов:

"Парад патрулировался, но в эту погоду ничего не было видно, только звуки были слышны. Только к концу парада погода немного улучшилась"². И силуэты самолетов на медали - не метафора, не художественный прием, а исторически достоверная деталь. Художник, работавший над эскизом, знал то, что знал каждый участник обороны: Москва защищалась и с земли, и с воздуха, и 7 ноября 1941 года - тоже.

Купол здания Правительства с флагом - это и архитектурная примета эпохи, и знак государственной воли: Москва стоит, правительство во главе со Сталиным здесь, флаг не спущен. В этом - политический смысл парада, который и был задуман как демонстрация: столица не сдается.

В романе "Живые и мертвые" Константина Симонова удивительно точно запечатлел эмоциональную атмосферу дня 7 ноября 1941 года.

"В самом даже не сразу умещавшемся в сознании факте, что сегодня состоится парад, было что-то такое, что делало собравшихся здесь людей счастливыми: это было первое за войну осязаемое предчувствие еще неимоверно далекой победы, испытанное в то утро на Красной площади сразу и вместе несколькими тысячами людей".

Писатель не погрешил против истины. Сошлемся на документально зафиксированные слова полковника Николая Гребенщикова, помощника военного коменданта Москвы:

"После парада произошел перелом в разговорах, настроениях, даже внешний перелом был заметен. То, что произошло в сознании, внутри каждого, нашло отражение в поведении"³.

Так в латунном круге диаметром 32 миллиметра спрессовано мгновение, в котором сошлись танки, уходящие на фронт; речь, призывающая великих предков; памятник, ставший зримым воплощением этого призыва; башня, скрепляющая пространство; и самолеты, которые были там на самом деле. Медаль "За оборону Москвы" - не символическое обобщение, а, по сути, документальная сцена, исполненная художником-медальером Николаем Москалёвым по живым следам событий. И в этом - ее исключительная историческая ценность, выходящая за пределы фалеристики в область источниковедения.

• _{1. Москва военная. 1941-1945. Мемуары и архивные документы. М.: Мосгорархив, 1995. С. 142.}
• _{2. Там же. С. 152.}
• _{3. Там же.}