издается с 1879Купить журнал

"Воинственная, сильная, бесстрашная"

Проявление у казачек воинских качеств

Изучение повседневной жизни различных сословий приобретает всё больший интерес у исследователей1. История казачества, в том числе гендерные аспекты "казацкой истории", рассматриваются и отечественными, и зарубежными учёными. Эта тема неоднократно поднималась и на страницах журнала "Родина"2. Однако ряд вопросов, в том числе формирование и проявление воинских качеств у казачек, остаётся малоисследованными.

Казачка Нина Николаевна Нечволодова. Фото: из архива журнала "Родина"

Женская часть казачьего населения численно преобладала над мужской. Согласно Первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, казачек было на 10 % больше, чем казаков. Причём казачки обладали большой хозяйственной активностью и экономической независимостью, вследствие того, что мужчины проводили большую часть жизни вдалеке от дома, неся военную службу. Ф. А. Щербина писал о кубанских казаках: "Когда казак уезжал на Кавказскую военную линию, казачка становилась мужчиной"3.

Лев Толстой дал такую характеристику гребенской казачке: "На женщину казак смотрит как на орудие своего благосостояния; девке только позволяет гулять, бабу же заставляет работать для себя и смотрит на женщину с восточным требованием покорности и труда. Вследствие такого взгляда женщина, усиленно развиваясь физически и нравственно, хотя и покоряясь наружно, получает, как вообще на Востоке, без сравнения большее, чем на Западе, влияние и вес в домашнем быту. Удаление её от общественной жизни и привычка к мужской тяжёлой работе дают ей тем большие вес и силу... Казак, который при посторонних считает неприличным ласково или праздно поговорить со своею бабой, невольно чувствует её превосходство, оставаясь с ней с глазу на глаз"4. Эти слова подходят и для характеристики представительниц других казачьих войск.

Но не только хозяйственные заботы ложились на плечи казачек. Живя на пограничных территориях, они были вынуждены обороняться от воинственных соседей и при необходимости становились настоящими амазонками. В XIX веке стал широко известен подвиг красавицы-казачки Марьяны Горбатко. В середине этого столетия для связи Правобережья Кубани с берегом Черного моря была построена Адагумская оборонительная линия, в состав которой входило 20 укреплений и постов. Но знаменитым стал только один - Липкинский. Здесь несли службу 35 казаков 6-го Черноморского пешего батальона. Тридцать шестой была Марьяна, которая так любила своего мужа, сотника Ефима Мироновича, что последовала за ним на опасную службу. 4 сентября 1862 года на пост напали три тысячи горцев. Казаки стояли насмерть, отбиваясь штыками и прикладами. Был убит сотник Горбатко. Несколько горцев бросились к трупу, чтобы отрубить голову. Но на их пути, защищая тело мужа от поругания, встала с ружьём в руках Марьяна. Один из горцев был убит выстрелом, другого отважная женщина заколола штыком. Враг отпрянул - женщина убивала мужчин-воинов. Но, оправившись через мгновение, горцы изрубили её шашками. Бой шёл около полутора часов, но сломить казаков так и не удалось5.

На страницах периодической печати ХIХ века встречаются заметки о казачках, которые, выдавая себя за мужчин, участвовали в военных походах. Так, в "Донских областных ведомостях" была опубликована статья "Казачка-капитан": "В XVIII столетии, в Уткином хуторе Нагавской станицы 2-го Донского округа проживал казак Фёдор Михайлович Пашкин, с женой, у которых проживала младшая сестра жены Пашкина - Татьяна Мироновна Маркина, девушка красивая, симпатичная, стройная, как тополь, с розовыми щеками, голубыми глазами и русыми курчавыми волосами. Она была общей любимицей всего хутора, так как отличалась добродушной простотой и весёлым нравом. Так прожила она беспечно в хуторе до 20-летнего возраста, когда зять её ушел на службу. С уходом Пашкина на службу для Татьяны настали тяжёлые дни: многие казаки, увлекавшиеся её красотой, искали её сочувствия, но, встретив отпор, становились её врагами. Наконец, назойливость и преследование увлекавшихся ею казаков надоели ей, и она решилась раз навсегда отделаться от них. В один прекрасный день, придя проведать родных в станицу Нагавскую, она оставила на берегу р. Дона всю свою одежду и обувь и нагая прошла по воде у берега, вниз по течению, и с наступлением ночи, никем не замеченная, дошла до следующей станицы, где достала себе мужскую одежду и обувь, обстригла волосы и отправилась в Новочеркасск, откуда вскоре скрылась и поступила рядовым в один из пехотных полков.

Между тем родные её в станице Нагавской нашли на берегу Дона её одежду и решили, что Татьяна утонула. Потом нашлись даже такие люди, которые уверяли, что Татьяна бросилась в Дон с камнем на шее. Между тем Татьяна Мироновна с успехом несла солдатскую, трудную в то время, службу и была любима своими товарищами, не подозревавшими, что она женщина; особенной любовью пользовалась она от товарищей за то, что искусно умела наложить заплату и вообще починить немудрое солдатское одеяние. Скоро она была произведена в ефрейторы, а затем, с началом военных действий, за храбрость в сражениях с неприятелем, хорошее поведение, знание фронтовой службы и грамотность - в унтер-офицеры. Много лет спустя, уже в царствование императрицы Екатерины II, Татьяна Мироновна произведена была в офицерский чин, а затем дослужилась до чина капитана и командовала ротой, под фамилией Курточкина или Курчихина.

Хорошо зная строевую службу и умело обходясь со своей ротой, Татьяна Мироновна по злобной клевете была предана суду и приговорена к лишению всех прав состояния к ссылке в Сибирь за обман девицы, офицерской дочери её батальона, у которой родился ребёнок якобы от капитана Курточкина. Тогда, возмущённая этой наглой клеветой, Татьяна Мироновна ходатайствовала о Высочайшем рассмотрении решения суда и об освидетельствовании её. Просьба её была уважена Екатериной II, и когда оказалось, что капитан Курточкин - женщина, Государыня решение суда отменила, а Татьяну Мироновну оставила в прежнем чине капитана, с увольнением в отставку и с назначением ей пенсии. В отставке Татьяна Мироновна сначала жила в родном хуторе Уткином, а потом в станице Нагавской, в уютной небольшой хатке без всякой роскоши. Не имея прислуги, она сама управлялась по хозяйству, сама готовила себе пищу, а в свободное время занималась рукоделием"6.

Кавалерист-девица Антонина Пальшина (в центре) с боевыми подругами. Фото из книги Д.Козака "Вятские дочери", Киров, 2018 г.

По свидетельству историка Оренбургского казачьего войска С. Н. Севастьянова, во 2-м полку полковника Алексея Михайловича Сильнова была доброволица девица-казак Варвара Зайцева из поселка Спасского Верхнеуральской станицы Оренбургского казачьего войска. Она носила казачье обмундирование, прекрасно ездила на лошади и стреляла.

С раннего детства Варвара вела мальчишеский, а потом казачий образ жизни и внешне никак не походила на представительницу слабого пола. Она вместе с братьями выполняла трудную работу в хозяйстве наравне с мужчинами, даже одежду носила мужскую и не признавала кос. Родители смирились с её привычками во всём подражать братьям. И когда она обратилась с просьбой о зачислении в полк, это не вызвало ни у кого удивления. Заявление Варвары Зайцевой на имя полкового начальства было следующего содержания: "1863 года, мая 31 дня, я, нижеподписавшаяся, Оренбургского казачьего войска, полка № 6, станицы Верхнеуральской, жительствующая в отряде Спасском, девица Варвара Фокина Зайцева, дала сию подписку временно командующему Оренбургским казачьим полком № 6 сотнику Есуреву в том, что по случаю ныне комплектуемых в действующую армию 5 свободных Оренбургских казачьих полков я желаю поступить в действительную службу в полк № 2 казаком, в числе назначенных в оный полк двух моих братьев Ивана 1 и Ивана 2 Зайцевых, с коими и в рядах, в числе прочих казаков, по свойственной с малых лет привычке к верховой езде на лошадях, я надеюсь против неприятеля храбро защищать Государя и Отечество до последней капли крови, при этом отнюдь без боязни и робости. А также относить все служебные обязанности и начальству повиноваться беспрекословно: на такое предприятие я иду по собственному моему желанию с душевной ревностью и без препятствия со стороны родителей моих, которые дали мне хорошую фронтовую лошадь и в настоящее время имею все служебные вещи и как быть казаку - обмундирование с исправным оружием; кроме же пояснённого мною усердия в службе, других причин идти в армию я никаких не имею, любовной связи из казаков, идущих с моими указанными братьями в одном полку, я ни с кем не имела и на такое постыдное и беззаконное дело ни по какому случаю не решусь; надеюсь служить беспорочно и неизменно и всеми силами моими буду стараться быть хорошим и исправным казаком и начальству повиноваться, в том и подписуюсь. К сей подписи вместо неграмотной девицы Варвары Зайцевой по личной её просьбе урядник Никита Т-ов руку приложил"7.

Службу Варя несла наряду со строевыми казаками. Она была занята на учениях и в маршах, не пропускала ни одного разъезда, если участвовал в нём хоть один из братьев, и ни в чём не отставала от них. Необыкновенную ловкость показала Зайцева на скачках, устроенных походным атаманом генерал-адъютантом Орловым для полков, находящихся под его командованием. Соревнование состоялось 18 октября 1864 года в Варшаве. К форменным фуражке и шароварам Зайцевой были прикреплены ленты и бант, придуманные для отличия от остальных казаков. Приз она уступила лишь казаку одного с ней полка. Вернувшись домой в 1865-м, Варвара продолжала вести прежний мужской образ жизни, постоянно носила казачью форму. Умерла она от простуды в 1868 году.

О желании казачек воевать свидетельствует и статья в "Кубанских казачьих ведомостях" за 1873 год. В ней говорится, что двадцатилетняя казачка станицы Березанской Матрёна Фокина подала прошение о зачислении её на действительную военную службу. Ходатайство было представлено наказному атаману, но каков был ответ и был ли он вообще - неизвестно8.

В 1911 году журнал "Нива" напечатал фотографию женщины, одетой в военную черкеску с газырями, и небольшую заметку: "Казачка, вдова полковника Оренбургского казачьего войска Александра Герасимова Кудашева, 36 лет, совершающая путь из Харбина в Петербург и прибывшая на иноходце Монголик. В пути находилась более 13 месяцев..." Получив блестящее образование, Александра не захотела стать обычной дамой. В разгар Русско-японской войны, уже будучи женой офицера, она окончила курсы сестёр милосердия и вместе с мужем поехала в Порт-Артур. В Харбине, где Кудашевы оказались после освобождения из японского плена, муж Александры умер, а она отправилась в Петербург. Газеты писали о ней: "...За долгие месяцы изнурительного пути всадница преодолела расстояние, равное четверти земного экватора..." Опасность поджидала всюду. В глухой тайге её окружила группа хунхузов. Один из них метнул в казачку волосяной аркан. Всадница среагировала мгновенно и выхватила из-за спины "драгунку". Сухо хлопнул выстрел... В особо опасных ситуациях казачка вытаскивала из дорожного саквояжа бутафорские усы, трубку и принимала "мужской вид". Хитрость всегда удавалась - никто не хотел связываться с лихим рубакой в мохнатой маньчжурской шапке и с шашкой на боку9...

Итак, пограничная жизнь превращала казачек в женщин отважных, энергичных, способных противостоять опасности. Конечно, не все казачки имели хорошую военную подготовку, о чём говорят факты пленения девушек горцами, киргизами и другими воинственными соседями. Однако умение ездить верхом, управляться на реке с лодкой, обращаться с оружием в большей степени было свойственно именно казачкам, а не представительницам других сословий.

  • 1. Пушкарёва Н. Л., Любичанковский С. В. Понимание истории повседневности в современном историческом исследовании: от Школы Анналов к российской философской школе//Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. 2014. Т. 4. История. № 1. С. 8-22; Любичанковский С. В. Проблема определения субъекта повседневности в историческом исследовании//Известия Самарского научного центра РАН. - 2012. Т. 14. № 3. С. 150-153.
  • 2. См. например: Миненко Н. "Жена мужа бьёт - не на худо учит"//Родина. 2004. № 5. С. 117-121; Ступак И. "Не боли болячка - я казачка!"//Родина. 2004. № 5. С. 122-124; Заседателева Л. Вдоль по Тереку-реке//Родина. 2004. № 5. С.104-109 и др.
  • 3. Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Т. 2. Екатеринодар. 1913. С. 676.
  • 4. Толстой Л. Н. Казаки. М. 1989. С. 18-19.
  • 5. Стецура Ю.А. Влияние хозяйственного фактора на процесс маскулинности женщины-казачки в ХIХ - начале ХХ века//Женщины и мужчины в контексте исторических перемен. Материалы Пятой международной научной конференции РАИЖИ и ИЭА РАН, 4-7 октября 2012 г. Т. 1. Тверь; М. 2012. С. 176.
  • 6. Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). Ф. 169. Оп. 1. Д. 17. Л. 12-12 об.
  • 7. Севастьянов С. Н. Казак-девица Варвара Зайцева. Оренбург. 1899.
  • 8. Цыбульникова А. А. "Новые амазонки" из казачьих жёнок (особенности участия кубанских казачек в военных действиях ХVIII-ХIХ вв.)//Социальная история: Ежегодник 2009. СПб. 2010. С. 158-159.
  • 9. Казачьи амазонки//Казачий клуб "Скарб"; http://www.scarb.ru

Читайте нас в Telegram

Новости о прошлом и репортажи о настоящем

подписаться