Как выжить в условиях, в которых выжить невозможно, и не потерять человеческий облик? Как найти надежду там, где надежды нет? Еда стала для заключенных самой желанной наградой за каторжный труд, предметом обмена, воровства, шантажа...
С 1930-по 1936-год ГУЛАГ (Главное управление исправительно-трудовых лагерей ОГПУ) постоянно сталкивался с проблемами продовольственного снабжения, о чем свидетельствует официальная переписка комиссара ГБ 3 ранга Матвея Давыдовича Бермана, занимавшего должность начальника ГУЛАГа в 1932-1937 годах, наркома внутренних дел Генриха Григорьевича Ягоды и представителей ЦК. (Ягоду расстреляют в 1938 году, Бермана - в 1939-м.) По сравнению с каторжными пайками Российской империи нормы ГУЛАГа были на 1500-2000 ккал меньше. Их катастрофически не хватало людям, занятым тяжелым физическим трудом.
Право на антрекот
В 1920-е годы в СССР был поставлен эксперимент по "перековке" заключенных. На большие стройки индустриализации были брошены зэки, руководить их "перековкой" назначили Эдуарда Петровича Берзина. (В 1937 году получил спецзвание - дивинтендант, в 1938-м - приговорен к расстрелу.) В 1927 году его отправляют в Вишеру, чтобы заведовать стройкой большого химзавода.
Варлам Шаламов, попавший в Вишерлаг (Северный Урал) в 1929 году, оставил о нем подробные воспоминания в антиромане "Вишера": "Работа вовсе не спрашивалась, спрашивался только выход, и вот за этот-то выход заключенные и получали свою пайку. Кормили тогда по-особому. Каждый имел право на 800 граммов хлеба, на приварок - каши, винегреты, супы с мясом, с рыбой... В лагере никто не голодал... За работу не платили никаких денег. Но ежемесячно составляли списки на "премию" - по усмотрению начальников - и по этим спискам давали два, три, редко пять рублей в месяц. Эти два рубля выдавались лагерными бонами. Эти лагерные боны стоили гораздо выше, чем вольные деньги. В лагере был магазин, где можно было купить все, что угодно. Была в лагере и столовая "ресторанного типа", только для заключенных, где принимали деньги-боны и где, например, порция антрекота стоила пятнадцать копеек".
"Система Берзина" доказала свою эффективность и ушла в небытие вместе со своим основателем. В эпоху Большого террора власть уже даже формально не интересовала эффективность труда зэков: их жестко эксплуатировали, а затем заменяли на новый "расходный материал".
Песок вместо рыбы
Особенно тяжелые условия были на Колыме. Заключенных выводили на наружные работы в пятидесятиградусный мороз. В 1938 году во всех лагерях Дальстроя (государственного треста по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы) была запрещена меховая одежда и валенки - разрешались только ватники и парусиновые ботинки. Выжить в таких условиях было почти невозможно. Об этом вспоминал Александр Васильевич Горбатов, советский военачальник, генерал армии, кавалер пяти полководческих орденов и Герой Советского Союза (1945), осужденный в 1939 году на 15 лет за "контрреволюционные преступления".
В книге воспоминаний "Годы и войны" Александр Васильевич пишет: "При содействии заключенного М.М. Горева, который имел здесь некоторый служебный вес, я устроился колоть дрова и греть воду в кипятильнике... По соседству с кипятильником находилась хозчасть лагеря, бухгалтером в которой работал некто И. Егоров, бывший финансовый работник из Ярославля; я с ним познакомился и предложил постоянно убирать и подметать его канцелярию в надежде получить за это лишнюю корку хлеба... Сметая со столов крошки, корочки, а иногда и кусочки хлеба в свою торбу, я в какой-то степени стал лучше утолять свой голод".
Однажды у Горбатова, когда он покупал банку рыбных консервов, уголовники украли все деньги, письма и даже фотографии жены. Такое случалось в лагерях постоянно. А когда он открыл купленную банку, то вместо рыбы там оказался песок. Песок!
"Котлы" питания
В лагерях применялась система норм и рационов. Мужчины получали тот же паек, что и женщины, за исключением тех мужчин, кто был занят на очень тяжелых работах, - они получали повышенную "пайку". Элинора Липпер, бывшая колымская заключенная, описывает суточный рацион.
В дополнение к этому все зэки получали похлебку из соленой рыбы и крупы, а также 15 г растительного масла, 10 г сахара, 3 г чая и 300 г кислой капусты.
Бывший лагерь системы ГУЛАГ "Днепровский"Лагерный обед 1937 года
Щи из крапивы, каша из могара, хвойный напиток... Хотя бы на минуту представьте, что подобными "блюдами" спасались от смерти.
Щи из крапивы
О крапиве как средстве спасения от голода писал А.И. Солженицын в рассказе "Один день Ивана Денисовича": "Баланда не менялась ото дня ко дню, зависело - какой овощ на зиму заготовят. В летошнем году заготовили одну соленую морковку - так и прошла баланда на чистой моркошке с сентября до июня. А нонче - капуста черная. Самое сытное время лагернику - июнь: всякий овощ кончается и заменяют крупой. Самое худое время - июль: крапиву в котел секут".
Состав: молодая крапива - 500 г, 3 картофелины, петрушка, укроп, перья зеленого лука, средняя головка лука, морковка, соль.
Приготовление: Оборвать листья крапивы от жесткого стебля и залить в миске кипятком на 30 минут. После этого слить жидкость через дуршлаг. Морковь и лук порезать тонкими полукольцами. Взять кастрюлю, налить воды, положить в нее пассерованные овощи и готовить минут десять, накрыв крышкой. Укроп, петрушку и перья лука ополоснуть и порубить. Нарезать листья крапивы. Добавить зелень к готовым овощам в кастрюлю и варить еще минут шесть. После чего выключить огонь и немного подождать, чтобы суп настоялся.
Каша из могара
Могар - злаковое однолетнее растение, родственник проса. В середине XX века "нищей" кашей из могара кормили военнопленных и зэков. Участники тех событий вспоминают, что каша плохо переваривалась, тем не менее этот злак спас много жизней в тяжелые времена.
Состав: могар (итальянское просо) - 1 стак., кукурузная мука - 2-3 ст. л., вода.
Приготовление: Просо перебрать и промыть холодной водой. После высыпать в кастрюлю, залить теплой водой и поставить на огонь. При варке следует периодически перемешивать крупу, растирая ее, снять накипь. Когда могар разварится, всыпать кукурузной муки, хорошо перемешать и размять. Делать это нужно быстро. Затем держать под крышкой на слабом огне до готовности. Готовую кашу еще раз перемешать и размять. Разложить с помощью смоченной в холодной воде деревянной лопатки в порционные тарелки.
Хвойный напиток
Напиток из хвои сосны или других хвойных деревьев - первое средство от цинги. Помогает он и при простудных заболеваниях.
Состав: свежая хвоя любого хвойного дерева, кроме тех видов, которые ядовиты.
Приготовление: Перед завариванием как следует промыть иголки в воде. Нарезать их на маленькие кусочки и залить кипятком. Размешать деревянной ложкой и кипятить на слабом огне 20 минут. Затем дать настояться еще 20 минут.
Глазами заключенного
Поэту
- В моем, еще недавнем прошлом,
- На солнце камни раскаля,
- Босые, пыльные подошвы
- Палила мне моя земля.
- И я стонал в клещах мороза,
- Что ногти с мясом вырвал мне,
- Рукой обламывал я слезы,
- И это было не во сне.
- Там я в сравнениях избитых
- Искал избитых правоту,
- Там самый день был средством пыток,
- Что применяются в аду.
- Я мял в ладонях, полных страха,
- Седые потные виски,
- Моя соленая рубаха
- Легко ломалась на куски.
- Я ел, как зверь, рыча над пищей.
- Казался чудом из чудес
- Листок простой бумаги писчей,
- С небес слетевший в темный лес.
- Я пил, как зверь, лакая воду,
- Мочил отросшие усы.
- Я жил не месяцем, не годом,
- Я жить решался на часы.
- И каждый вечер, в удивленье,
- Что до сих пор еще живой,
- Я повторял стихотворенья
- И снова слышал голос твой.
- И я шептал их, как молитвы,
- Их почитал живой водой,
- И образком, хранящим в битве,
- И путеводною звездой.
- Они единственною связью
- С иною жизнью были там,
- Где мир душил житейской грязью
- И смерть ходила по пятам.
- И средь магического хода
- Сравнений, образов и слов
- Взыскующая нас природа
- Кричала изо всех углов,
- Что, отродясь не быв жестокой,
- Успокоенью моему
- Она еще назначит сроки,
- Когда всю правду я пойму.
- И я хвалил себя за память,
- Что пронесла через года
- Сквозь жгучий камень, вьюги заметь
- И власть всевидящего льда
- Твое спасительное слово,
- Простор душевной чистоты,
- Где строчка каждая - основа,
- Опора жизни и мечты.
- Вот потому-то средь притворства
- И растлевающего зла
- И сердце все еще не черство,
- И кровь моя еще тепла.
Варлам Шаламов