По своему происхождению Андрей Федорович Лихачев принадлежал к древнему дворянскому роду, а корни генеалогического древа Лихачевых - в Польше, откуда, по официальной версии, в 1426 году на службу к великому князю Василию Темному выехал Олег Богуславич Лиховец, после крещения получивший имя Алексей Лихач и пожалованный вотчинами. От него потомкам досталось фамильное прозвание Лихачевы.
Родовым гнездом Лихачевых в Казанском крае было село Полянки, известное еще с начала XVII века, со времени правления Бориса Годунова. Основанное при проведении Тетюшской засечной черты, оно называлось Полянским городком.
Андрей Лихачев с детства увлекся древней историей. Возникновению такого интереса во многом способствовало местоположение Лихачевской усадьбы, которая находилась всего в 20 верстах от "Волжских Помпей" - развалин древнего города Болгара. В середине XIX века там можно было с легкостью найти древние монеты и прочие археологические диковинки, совершив при этом мысленное путешествие в прошлое.
Впрочем, поступил А. Лихачев в Казанский университет на физико-математический факультет по разряду естественных наук. После его окончания был принят на службу в канцелярию казанского губернатора, но прослужил там недолго. Имея от природы слабое здоровье и достаточное состояние, он вышел в отставку в 1857 году, с этого времени всецело отдавшись коллекционированию, причем столь самозабвенно, что вскоре стал известен как знаменитый антиквар, который не скупится на плату за интересные для него вещи. Лихачев приобретал нумизматические находки и археологические предметы у крестьян-перекупщиков, ходил по антикварным магазинам и лавкам. Много замечательного прошло через его руки и сохранилось по сей день.
K 70-м годам XIX века булгарская часть этой археологической коллекции насчитывала около семи тысяч предметов. Лихачев занялся ее изучением. С некоторых экспонатов он стал делать рисунки, а с монет, резных камней и печатей - оттиски и слепки, используя олово и сургуч; попытался самостоятельно изготавливать гальванокопии, занявшись подготовкой литографий по материалам коллекции и пригласив для этой цели своего хорошего знакомого, ученика Академии художеств Ивана Игнатьевича Журавлева.
Поскольку большим препятствием для Лихачева при дешифровке легенд старинных монет являлось незнание восточных языков, он обратился за помощью в изучении языка к профессору Казанского университета И. Ф. Готвальду и вскоре стал так хорошо переводить надписи, как редко кто из специалистов. Итогом изучения восточных монет стало появление первой "нумизматической" статьи А. Ф. Лихачева, опубликованной в Записках Восточного отделения Императорского Русского археологического общества в 1868 году под названием "О нескольких кладах Казанской губернии".
Обширность археологической и нумизматической коллекции, прекрасно сделанные рисунки, глубокий анализ предметов древнего быта, знакомство с широким кругом научной литературы обратили на Андрея Федоровича внимание ученых. Его фамилия стала постоянно появляться на страницах трудов археологических съездов. Ему стали приходить письма от известнейших ученых России. Среди них нумизмат и археолог Иван Иванович Толстой, Петр Иванович Лерх, нумизмат Владимир Константинович Трутовской, востоковед и нумизмат Владимир Густавович Тизенгаузен, знаменитый как автор свода сведений восточных авторов о Золотой Орде, и др.
К съезду археологов в 1877 году Лихачев представил доклад "О загадочных сосудах сфероконической формы из Волжской Булгарии". Этот вопрос был в то время чрезвычайно дискуссионным и привлек к себе большое внимание. Тогда же Лихачев высказал мысль о преемственности булгарской и татарской культур.
Когда по рекомендации IV археологического съезда в 1878 году в Казани было учреждено Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете, Андрей Федорович вошел в его состав на правах основателя. Но отношение местной профессуры, в отличие от столичных ученых, было иным. Здесь его по-прежнему воспринимали как любителя, несмотря на научность собрания и серьезные исследования.
С грустью Андрей Федорович Лихачев пишет в письме Петру Ивановичу Лерху в 1871 году: "…правда, что я еще ничем не заявил себя в ученом мире и занимаюсь археологией более как дилетант. Но ведь я же и не самонадеян и предлагаю результат своих усердных занятий компетентным судьям со всею скромностью на рассмотрение и обсуждение и прошу исправлять мои погрешности, и указывать мне на заблуждения и… все-таки полагаю, что у нас в России не так много господ ученых археологов… чтобы не было уж вовсе никакой нужды в людях, из любви к науке ей служащих и пишущих только святые истины… тем более в то время, когда я совершенно бескорыстно затрачиваю труд, капитал и время на то, чтобы сделать ее (коллекцию. - С. И.) доступною ученому миру".
В 1878 и 1879 годах Лихачев организовал археологические разведки в окрестностях Казани. Были открыты новые стоянки древних поселений, получивших название Кукушкинская и Вороний куст. Позднейшие исследования подтвердили выводы, сделанные Лихачевым, и его по праву называют первооткрывателем Приказанской культуры.
K V археологическому съезду он подготовил интересный доклад "Серебряное блюдо из эпохи Сасанидов". Само же блюдо Андрей Федорович буквально спас из рук мастера-ювелира, который уже успел вырезать из него несколько кусочков, намереваясь использовать их в серебряных украшениях.
Лихачев готовил интересные сообщения к каждому съезду, затрагивая вопросы скифских и чудских древностей, размышляя о существовании в Казанской губернии следов бронзового века, но все же более всего ученого интересовала булгарская история. Поставив перед собой задачу "определения этнической индивидуальности древних булгар", он стремился представить булгарскую культуру во всем се многообразии. Имея материальное подтверждение в виде своей коллекции, Лихачев писал: "Волжские булгары принадлежат к числу тех народов, которым обыкновенно очень охотно и безапелляционно приписывают дикость нравов и варварское состояние культуры, а между тем изучение их истории и быта, основанное на письменных исторических документах и отчасти на бытовых древностях, приводит к иным результатам".
Не только археология и нумизматика стали для Лихачева увлечением. Смыслом жизни Андрея Федоровича было все его собрание, и в нем нашли отражение едва ли не все личные пристрастия этого человека. Любовь к литературе выразилась в библиотечном собрании, которое насчитывало около полутора тысяч книг по истории, литературе и искусству XVII-XIX веков. В собрание гравюр и литографий входило множество портретов известных европейских поэтов и драматургов. В коллекции фарфора можно увидеть и ранние изделия Императорского завода, и средневековую китайскую чашу. Здесь представлены образцы фарфорового производства Англии, Германии, Франции, Италии, Скульптуры из бисквита и бронзы… 425 художественных полотен… Всего не перечислишь.
До конца жизни Лихачев работал, пополняя свою коллекцию. Он умер в августе 1890 года, когда в Казани проходила российская научно-промышленная выставка, привлекшая к себе большое внимание, в связи с чем вновь встал вопрос об открытии в Казани городского публичного музея.
В последний день выставки, 15 сентября 1890 года, городской голова С. В. Дьяченко объявил о денежной подписке с целью устройства помещения для будущего музея. Большие средства - более полумиллиона рублей - пожертвовала на создание музея известная казанская благотворительница Ольга Сергеевна Александрова-Гейнс. В мае 1891 года городская дума Казани создала подготовительную комиссию по организации научно-промышленного музея. А месяц спустя вице-адмирал Иван Федорович Лихачев сделал официальное заявление о пожертвовании коллекции брата, А. Ф. Лихачева, в дар городу для создания музея. Через 2 дня, 27 июня 1891 года, дар был официально принят.
Хотел ли Андрей Федорович Лихачев сделать свою коллекцию публичным музеем? "Я всегда имел в виду устроить музей общеобразовательный по части изящных искусств… - писал Андрей Федорович, - но в настоящее время его осуществление было бы преждевременно в силу преобладающего в местном населении полнейшего равнодушия к предметам изящных искусств… да и при том расставаться с предметами, которыми я дорожу как святыней, в пользу общества, более чем равнодушно к ним относящегося, было бы очень тяжело…"
Поначалу музей А. Ф. Лихачева занимал пять залов второго этажа, выходящих окнами на Ивановскую площадь, и составлял особый отдел в Казанском городском музее. В начале века он знакомил посетителей с диковинными экспонатами и с личностью удивительного человека, ученого, коллекционера с широким диапазоном интересов и увлечений.
Революционные события не лучшим образом отразились на музейной жизни: экспозиционные залы должны были нести идеологическую нагрузку, и в 1919 году музей А. Ф. Лихачева был реорганизован, а целостность его коллекции нарушена. Позднее, в 1959 году, художественное собрание Лихачева было передано в качестве "фундамента" для Музея изобразительных искусств.