01.06.2026 17:45
"Родина"

Из всех родных святого Сергия только один сделал карьеру в Московском княжестве

Участь родственников преподобного Сергия Радонежского в XIV - первой половине XVI века
Текст:  Андрей Кузьмин (кандидат исторических наук)
Родина - Федеральный выпуск: Сергию Радонежскому 700 лет №5 (515)
В современной историографии о судьбе преподобного Сергия Радонежского написано довольно много. Некоторые события его биографии и их хронология до сих пор являются предметами дискуссий1. Поэтому внимание исследователей к родственникам, составлявшим в разное время ближний круг преподобного, нередко оказывается минимальным. Помимо этого, биографии даже таких ярких, заслуживающих специальных очерков, лиц, как преподобные Кирилл и Стефан Радонежские, Феодор Симоновский, чаще всего рассматриваются лишь в контексте биографии Сергия Радонежского. Между тем прижизненная и посмертная судьба его родственников, несомненно, имеет право на самостоятельное изучение.
М. В. Нестеров. Видение отроку Варфоломею. Эскиз. 1889 г. / из архива журнала "Родина"
Читать на сайте RODINA-HISTORY.RU

Семья боярина Кирилла принадлежала к верхам ростовской знати2. Источники, среди которых следует выделить Житие Сергия и древнерусские синодики, позволяют установить, что в ростовский период жизни у Кирилла и Марии родились, по крайней мере, одна дочь и три сына. Крах политической карьеры главы семейства сильно подорвал его материальное положение. Из-за тяжких даней и долгов боярину пришлось согласиться на понижение своего служебного статуса. Между 1332 и 1334 годами, на льготных условиях, семья Кирилла переселилась из Ростова в Радонеж. Житие Сергия отмечает, что одновременно в Московскую землю переехала большая группа знати, находившаяся с ним в разной степени родства и свойства. "От них же, - писал позднее Епифаний Премудрый, - есть Георгий, сынъ протопоповъ, с родом си, Иоаннъ, Феодоръ, Тормосовъ род, Дюдень, зять его, с родом си, Онисим, дядя его, иже последи бысть диаконъ". Своим землякам благоволил тысяцкий Протасий, также имевший вотчину в Радонеже.

Переезд помог Кириллу несколько поправить своё материальное положение. Будучи в Радонеже, сыновья боярина, старший (Стефан) и младший (Пётр), женились. Стефан имел двух детей - Климента и Ивана (будущего Феодора Симоновского). Овдовев, Стефан постригся и ушел в Хотьков Покровский Пречистой Богородицы монастырь на реке Паже.

До 1342 года в этой обители оказался и его отец Кирилл. Очевидно, что здесь бывший ростовский боярин постригся перед смертью. По-видимому, решение Кирилла оставить службу в Радонеже и постричься могло быть связано со смертью 31 марта 1340 года Ивана Даниловича Калиты. Именно в это время, накануне обострения нового этапа борьбы русских князей за ярлык на Владимирское великое княжение, люди, служившие Калите, получили возможность выбора и решали, как и у кого им продолжить свою карьеру. Предлогом для отставки могли стать старость и болезни Кирилла.

Вслед за родителями и старшим братом монашеский чин захотел принять Варфоломей (Сергий Радонежский). Однако Кирилл и Мария запретили ему это делать. Они упросили неженатого сына, чтобы Варфоломей "послужи" им некоторое время, "до гроба". Кирилл и Мария обещали ему: "Егда нас гробу предаси и землею погребеши, тогда и свое хотение исполниши". Сын подчинился их воле "и тако пребысть неколико время, служа и угаждаа родителема своима всею душою и чистою съвестию". Кирилл и Мария, место пострижения которой пока неясно, "мало поживша лет в черньчестве"3. Около 1342 года они умерли. Устройством похорон родителей занимался Варфоломей. Они были похоронены в Хотькове монастыре4.

В РПЦ память Кириллу и Марии отмечается 28 сентября5. В синодиках ростовской церкви Воскресения и Иоанна Богослова, в статье "Род преподобнаго Сергия чудотворца", сохранился весьма ранний и оригинальный по составу список из четырёх лиц. В нём поминали "схимонаха Илинарха, князя Андрея, Кирилла, Марию"6. Не исключено, что упоминаемый в этих синодиках Иринарх - отец боярина Кирилла. Князь Андрей может быть отождествлён лишь с правнуком Калиты - князем Андреем Владимировичем. Именно на его землях находился основанный Стефаном и Варфоломеем летом - осенью 1342 года в 9 километрах от Хотькова Троицкий монастырь на холме Маковец близ реки Кончура7. Если предполагаемое тождество лиц верно, то данная поминальная запись могла быть внесена в синодик не ранее 1426 года, когда умер удельный радонежский князь Андрей Владимирович (1410-1426).

Поминание представителей рода преподобного Сергия уже в начале XV века подтверждает полууставная запись на листе 84 Каноника, переписанного еще в 1390-х годах в Московском Симонове монастыре. В этом перечне лиц после великого князя Дмитрия Ивановича и его сына князя-инока Иоасафа (в миру - Иван Дмитриевич († 13938) были записаны архиепископ Феодор († 1394), игумен Сергий († 1392) и инок Стефан9. Такой порядок имён, записанных в помяннике, даёт основание считать, что Стефан "умер, видимо, после Сергия", то есть после 1392 года10. Этот важный источник подтверждает близость Стефана к великокняжеской семье, по крайней мере, в конце XIV столетия.

Когда родился Сергий Радонежский - в 1314 или 1322 году?

Среди ранних вариантов поминания членов семьи Сергия можно найти запись всего из трёх лиц. В Новгородском Вяжицком Николаевском монастыре поминали "Кирила, Марию, Стефана". На древность происхождения этой записи указывает отсутствие в ней имён Сергия и Феодора. Кроме того, в синодике этой обители отсутствуют статьи с поминанием семей других московских святых XIV-XV веков, прежде всего митрополитов Петра и Алексея, игумена Троицкого монастыря Никона11. Между тем имена этих святых есть в большинстве синодиков, составленных в Северо-Восточной Руси.

Во второй половине XIV столетия продолжателями рода Кирилла стали его младший сын Пётр (которому около 1342 года Варфоломей отдал свою часть отцовского наследия), а также внук Климент. В XIX веке от его отца Стефана выводили свой род Иванчины (ветвь дворян Писаревых)12. Они, как и позднее Дюденёвы, проживали в Коломенском уезде. Однако проверка этой поздней легенды показывает, что видеть в представителях рода Писаревых потомков боярина Кирилла нет никаких веских оснований13.

Наиболее полный перечень родственников Сергия имеет синодик иеромонаха Троице-Сергиева монастыря Мартиниана, переписанный между 1645 и 1649 годами. В нём поминали отца преподобного - Кирилла, - его учеников - Никона Радонежского и Савву Сторожевского, - его мать - Марию, - а также Климента, Стефана, Петра, архиепископа Феодора, Анну и Екатерину14. Упоминание Анны ранее Екатерины указывает на то, что именно она могла быть дочерью Кирилла и Марии, женой Дюденя15. В более поздних источниках встречается иной порядок женских имен.

Так, например, в Троице-Варницком монастыре, основанном на родине Сергия после обретения его мощей (это произошло 5 июля 1422 года) также был свой синодик. По мнению А. А. Титова, инициатором строительства этой обители был ростовский архиепископ Ефрем († 1454)16. В 1427 году он "поставленъ бысть епископомъ Ростову"17. К сожалению, синодик монастыря довольно поздний. Он сохранился в списке XIX века. На листе 1 (оборот) для поминания первым в нём записан род святителя Дмитрия Ростовского (Туптало).

Последняя вкладная запись в синодике относится к 1898 году. Основной перечень лиц в нём начинается после заголовка: "О успокоении душ усопших рабов Божиих". В разделе "Фамилии вкладчиков" первым был записан "Родъ Преподобнаго Сергиа, Радонежскаго Чудотворца: Схимонаха Кирилла. Схимонахини Марии. Стефана. Климента. Архиепископа Феодора. Петра. Матфеа. Екатерины. Анны. Епископа Афанасиа"18. Несомненно, эти лица связаны с преподобным19.

Лишь Афанасий († 1363) не являлся родственником Сергия, а был волынским, позднее - переяславским епископом. На Руси в 1353-1354 и 1355-1356 годах он был митрополичьим местоблюстителем. В 1354-м именно Афанасий, во время поездки в Константинополь для поставления на митрополию владимирского епископа Алексея, рукоположил Сергия в игумены Троицкого монастыря20.

Для составителя синодика Троице-Варницкого монастыря источником, необходимым для поминания рода Сергия, по-видимому, могли стать один из поздних синодиков, вкладная или кормовая книга из Троице-Сергиевой обители. В основе этой записи лежит один из вариантов поминания рода основателей Троицкого монастыря - Стефана и Сергия21.

Древнейшей редакцией поминальных записей рода Сергия в Троицком монастыре, очевидно, следует считать ту, в которой указаны следующие лица: Кирилл, Мария, Климент, Стефан и Пётр. Она сохранилась в составе пергаменного синодика 1370-1380-х годов22. Запись в этой группе лиц Климента ранее отца может, хотя и не обязательно, указывать на его более раннюю кончину. Отсутствие в данной редакции преподобного Феодора Симоновского весьма показательно. По-видимому, это косвенно может указывать на то, что она могла сложиться ещё при жизни ростовского архиерея. А может быть, и самого Стефана, т. е. не позднее 1392-1395 годов. К этому времени уже умерли родные дядья Феодора - Сергий и Пётр, а также, возможно, его старший брат Климент23.

В пользу такого хронологического рубежа при выяснении времени внесения дополнений в поминальную запись рода основателей Троицкого монастыря, во-первых, указывает сохранявшийся ещё в конце XVI века киноварный заголовок статьи "Чюдотворца Сергиа родители" (что изначально, безусловно, могло относиться лишь к Кириллу и Марии, а не к их сыновьям), а, во-вторых - оригинальная запись в пергаменном кодексе конца XVI столетия имени архиепископа Феодора. Она была сделана на месте ранее стёртого текста24.

Помимо этого, вставочный характер имени Феодора в помяннике рода Сергия подтверждает синодик Благовещенского Киржацкого монастыря второй половины XVI века. В нём, помимо указанных ранее лиц, основным почерком писца вновь под киноварным заголовком ("Родители Сергия чюдотворца") было добавлено лишь имя Матвея, сына Петра Кирилловича. При этом имя архиепископа Феодора (как и в некоторых списках синодика Троице-Сергиева монастыря) отсутствует25.

Если в конце 1342 года Стефан, не выдержав испытаний, ушел из Маковца в Московский Богоявленский монастырь, то другой его родственник, наоборот, через некоторое время обосновался в Троицкой обители. Им стал Анисим, дядя боярина Кирилла. Время прихода Анисима в Троицкий монастырь следует относить к периоду между 1345 и 1353 годами. В обители Анисим стал исполнять должность диакона. Позднее она перешла к его сыну Елисею26.

Учитывая хронологические наблюдения над основными вехами биографии боярина Кирилла, его ближайших потомков и родственников в XIV веке, сделанные ранее исследователями, сведения синодиков, вкладной и кормовой книги Троице-Сергиева монастыря, приведённые выше сведения источников можно представить в генеалогической схеме (у. - упоминается; п. у. - последнее упоминание).

Тормосовы. Местожительство в Ростовском княжении Ивана и Фёдора Тормосовых восстанавливается предположительно. Не исключено, что "до переселения Тормосовым, возможно, принадлежало упоминаемое в писцовых книгах 1629-1631 годов село Тормосово, расположенное в Назорном стане Ростовского уезда (ныне - в Ивановской области, в 30 километрах к юго-востоку от Ростова, в верховье реки Ухтомы)"27. Рядом с селом Тормосовым в том же стане находилась пустошь Анисимово28. Археологическому изучению этот населённый пункт, к сожалению, ещё не подвергался29. Тем не менее исследователям такое соседство названий не представляется случайным. По-видимому, Анисим, дядя боярина Кирилла, мог быть соседом или даже находиться в родстве с семьёй Тормосовых.

В конце XIV-XV веке в Московском великом княжестве Тормосовы (Тормасовы), как и Дюденёвы, превратились в мелких землевладельцев, слуг под дворским. Причины этого не совсем ясны. Возможно, это было прямым следствием репрессий из-за связей радонежских землевладельцев (выходцев из Ростовского княжения) с боярским кланом тысяцкого В. В. Вельяминова и его старшего сына И. В. Вельяминова, потерпевших в первой половине 1370-х годов поражение в противостоянии с великокняжеской властью. Кроме того, нельзя исключать участие Тормосовых и их однородцев в феодальной войне второй четверти XV столетия на стороне галицких князей Юрия Дмитриевича и его сына Дмитрия Шемяки. В 1432-1433 годах их активно поддержал боярин И. Д. Всеволож, дочь которого Елена была вдовой радонежского князя Андрея Владимировича.

Несмотря на все перипетии политической борьбы и изменение своего служилого статуса, в XV веке Тормосовы сохраняли отношения с Троицким монастырём. В 1410-1470-е годы, в качестве послухов обители, Тормосовы и Удачины-Тормосовы иногда фигурировали в его поземельных сделках. В последней трети XV - первой четверти XVI века принадлежавшие им небольшие вотчины находились за рекой Торгоша к востоку и югу от Радонежа. В XV - первой четверти XVI столетия владения Тормосовых известны в Замосковской волости Корзенёва стана и волости Воря Московского уезда, а также к северо-востоку от Радонежа, в Верхнедубенской волости и Кинеле Переяславского уезда30. По мнению В. А. Кучкина, эти лица, "судя по их отчествам, были сыновьями Ивана и Фёдора Тормосовых, скорее всего, тех самых, кого упомянул Епифаний Премудрый"31.

Епифаний Премудрый - кто это и что сделал

В конце XV-XVI столетии Тормосовы продолжали сохранять свои старинные связи с Троицким монастырём. Некоторые из них продолжали по частям отдавать в обитель родовые земли в Корзенёве стане в качестве вкладов; другие в конце жизни здесь постригались в монахи. Так, например, Арефа (Тормосов) известен как казначей Троице-Сергиева монастыря во время игуменства Порфирия и Никандра. В 1547/1548 году при Ионе (Шелепине) он был келарем и до начала игуменства Серапиона (Курцева) входил в число соборных старцев32. Третья часть Тормосовых делала вклады в иные обители, которые так или иначе были связаны с преподобным. Так, например, Тормосовы фигурируют в синодике Киржацкого монастыря33. Кроме того, они были вкладчиками Московского Богоявленского монастыря на Торгу, где, как известно, в 1342/1343-1353 годах подвизался Стефан Радонежский34.

В Подмосковье, как и в Ростовском уезде, центром родовых владений Тормосовых также стала деревня Тормосово. Перенесение ими названия старого владения на новое место весьма показательно. Обстоятельства и время утраты Тормосовыми своей подмосковной деревни Тормосово пока выяснить не удаётся. В XVII веке их бывшая вотчина принадлежала частным лицам35.

Испомещение в Новгородской земле ряда представителей рода Тормосовых, а также жалованная подтвердительная данная и несудимая грамота, выданная им в июне 1515 года от имени великого князя Василия III Ивановича, показывают, что после ликвидации Радонежского и Дмитровского уделов Тормосовы перешли на службу к правителям Москвы36. Отрывочность сохранившихся сведений источников, к сожалению, пока не позволяет убедительно реконструировать их родословное древо за XIV-XV столетия. Известная графская ветвь Тормосовых (Тормасовых) начинается с лиц, живших не ранее XVII века37.

Дюденёвы. В 1540-е годы Дюденёвы (Деденёвы, иногда - Дуденёвы), подобно Тормосовым, упоминаются в числе землевладельцев волости Воря Московского уезда38. В середине XV - начале XVI века известны связи Дюденёвых с Троице-Сергиевым39, а в XVII столетии - с Коломенским Старо-Голутвиным монастырём40. Село Городок "Дуденёвской" на реке Подмаш (левый приток Пажи) ещё в 1330-е годы стало родовым владением Дюденёвых. Оно находилось к северу от села Радонежское41. Основание Городка "Дуденёвского" в эти годы подтверждают результаты археологических исследований. Рядом с ним писцовая книга в 1542/1543 году фиксирует одну из вотчин Троице-Сергиева монастыря - деревню "Дуденёва Момырёва"42.

Село Деденёво (Новоспасское), расположенное по соседству с Ртищевым (владение Терентия Ртища и его потомков?), возникло к югу от Дмитрова за рекой Яхрома43. В XV веке Деденёво входило в состав Вышгородского стана. В этом факте можно увидеть отражение службы представителей рода Дюденёвых и Ртищевых в уделе князей Владимира Андреевича Храброго и его внука Василия Ярославича. В 1372-1389 и 1447-1453 годах (соответственно) они были владельцами Дмитровского княжества44. О службе части Дюденёвых великим князьям московским, по-видимому, свидетельствует ещё одно их владение - Дединово. Оно находилось на левом берегу Оки к юго-востоку от центра их домениальных владений - Коломны45. К 1576-1577 годам это Дединово стало дворцовым селом46.

Отрывочность известий источников о представителях рода Дюденёвых как и в случае с Тормосовыми, пока не даёт возможности достоверно реконструировать их родословие за вторую половину XIV-XV век. По мнению М. С. Черкасовой, упоминаемый в двух актах 1455-1456 годов по Радонежской волости Тимофей Дюденёв - "племянник Сергия Радонежского"47. С этим выводом трудно согласиться. Очевидно, что упоминания в источниках Дюденя, родившегося после 1293 года, и Тимофея разделяет хронологическая лакуна почти в 100 с лишним лет. Поэтому вероятнее предполагать, что последний из них был, скорее всего, внуком, а может быть, и правнуком Дюденя, но отнюдь не его сыном.

Тем не менее нельзя отрицать, что связь Дюденёвых с Радонежем носила в XIV - первой половине XVI века устойчивый характер. По мнению С. З. Чернова, упоминаемый в актах 1455-1456 годов Т. Дюденёв "был одним из "слуг под дворским", то есть входил в двор кн. Василия Ярославича, но не обладал иммунитетными правами"48. Сильно размножившийся род Дюденёвых известен и позднее. В первой половине XVI века в Соли Галицкой упоминаются троицкие слуги: в 1517/1518 году - Павел Гаврилов сын Дюденёв49, а в 1549/1550 году - Угрим Кузьмин сын Дюденёв50. В 1530-е годы в Радонеже действовал Угрим Дюденёв (очевидно, Кузьмин сын), а в 1542/1543 года - местный помещик Алексей Иванов сын Дюденёв. Он "владел землями близ монастыря "на Хотькове", в том числе деревней Дедерлинской Демкина"51.

Род Юрия Протопопина. В уставной грамоте митрополита Киприана Владимирскому Царёво-Константиновскому монастырю от 21 октября 1391 года упоминались его бояре Михаил Биреев и Юрий Протопопин52. Первый из них был связан с Владимиро-Суздальским опольем, а вот происхождение второго неясно.

М. Ф. Антонова и Д. М. Буланин, переводя фрагмент Жития Сергия Радонежского о переселенцах из Ростова в Радонеж, посчитали, что Юрий (Георгий) был сыном простого протопопа53. Между тем характер цитированной выше записи, первенствующее место, которое он занимал среди ростовцев, указание на его "род", ближайших родственников и земляков, на наш взгляд, выдают в Юрии Протопопове важную фигуру. Не был ли упоминаемый в 1391 году Юрий Протопопин его сыном?

Предположительно такое тождество возможно. Как известно, в 1378 году Сергий Радонежский и Феодор Симоновский - важные адресаты посланий митрополита Киприана. С последним игуменов объединяло неприятие кандидата на пост главы Русской церкви - Михаила-Митяя54. В Москве Сергий и Феодор, будучи великокняжескими духовниками, пользовались большим влиянием55. Не исключено, что они могли рекомендовать великому князю Дмитрию Ивановичу или его сыну Василию I назначить в бояре к митрополиту Киприану Юрия, сына Юрия Протопопова.

В пользу этого свидетельствует данная грамота некоего Юрия Юрьевича митрополиту Киприану на два починка - Березники и Трегизова, - расположенные в Карашской волости Ростовского уезда56. Если указанное выше тождество лиц верно, то можно предположить, что во всех случаях в источниках упоминается один человек.

С. В. Стрельников, не разбирая наши наблюдения57, считает, что этот боярин был потомком царевича Петра Ордынского58. С его точкой зрения не согласился А. Л. Каретников. Правда, при этом исследователь не привёл ни одного корректного аргумента по этому вопросу59. Отметим ещё раз, что в пользу отождествления боярина Юрия Протопопова с Юрием Юрьевичем свидетельствует непосредственная связь обоих лиц с митрополичьим домом, тогда как в случае с потомком царевича Петра Ордынского она гипотетична.

Политический противник Сергия Радонежского закончил жизнь "византийским финалом"

Следует учитывать, что в период, когда происходит переезд Юрия на земли Ивана I Калиты, князю было отдано не только "княжение великое", но и "купно же и досталося княжение Ростовьское к Москве"60. Следовательно, переселение лиц из одного княжения в другое, находившихся под властью одного правителя, не всегда должно было повлечь за собой потерю бывшими ростовцами своих родовых земель.

По-видимому, случай с Юрием Юрьевичем мог быть исключением в кругу родственников преподобного Сергия Радонежского. Несмотря на его духовный авторитет и статус великокняжеского духовника, в XIV - первой половине XVI века никто из представителей семьи или родственников Сергия так и не смог сделать видной служебной карьеры в Московском великом княжестве. Поэтому вряд ли случайно, что многие из его родственников в итоге избирали церковную карьеру, - пути для которой были гораздо свободнее, а главное, имели такой высокий пример, как духовный подвиг Сергия Радонежского.

Судьбы История