Алешина любовь: взгляд на исчезнувшую цивилизацию колхозного конюха

Мы - это я и моя жена, уроженка этих мест. Жена давно москвичка, но на малую родину приезжает. В этот раз - со мной.

Кладбище старое, стебли крапивы, лисьи норы, низкие скамеечки.

Помолчав у могил родных, уходим. Но на окраине, как по команде, останавливаемся. Перед нами - полутораметровый памятник. На черном граните - искусно высечены пять лошадиных голов: гривы на гранитном ветру, ноздри, как при дерби или на водопое в жару. Между головами имя: Алексей. И фамилия Гулай.

- Это же Леша, - говорит жена. - Я его знала еще мальчишкой. В 5-7 лет он уже был на лошади. А потом стал конюхом колхоза. И умер? Так рано?

Умер.

В колхозе было 12-15 лошадей. Маленький табун. А тракторов - 1. Грузовиков - 3. Лошадиные силы требовались всем, и колхозу и жителям: у каждого земельные наделы были по 70 соток. Конюх рулил как мог: помочь старался каждому. Особенно старикам.

Лошади заменяли Алексею Гулаю всё - даже семью. То, что он стал конюхом, было определено судьбой. Он любил лошадей, они понимали и любили его.

- Он даже школу в райцентре поменял, - вспоминает у памятника жена, - чтобы поближе быть к конюшне.

Однажды он пережил с лошадками адскую грозу: в небе, похоже, пылал пороховой склад. Ночь эту помнили все писаревцы. Кое-кто не забыл другую грозовую подробность: шаровая молния влетела в конюшню. Покружив над заискрившими гривами лошадей, она вылетела тем же путем - через открытое окно в поле, но память оставила крепкую.

Жизнь налаживалась.

Лошадок вытесняла механизированная сила: колхоз получал технику. Техника делала лошадей Алексея Гулая менее востребованными. А с ними и самого конюха.

Отчего умирает человек? Умирает рано?

Причин много. Но среди первых - болезни, война - ненужность! Человека всегда защищает его дело. Каким бы это дело не было - большим или малым. Когда оно исчезает, человек остается один на один с собой. Последнее, что человеку остается, - это он сам.

Наверное, конюх умирал медленно. Но умер неожиданно. Так показалось односельчанам. Хоронили его скорбно, переживали печально. Идея установить на его могиле памятник возникла у многих. В близкой Ахтырке нашелся гравировщик-художник. Обратились с поклоном. Наверное, и денежки собрали: работа недешевая. Мастер взялся за дело. Согласно собственному представлению памятник создал.

И памятник теперь стоит.

И мы перед ним стоим. И переживаем. Почему?

Не знаю и сегодня.

Молча уходим. Тишину нарушает пророчество кукушки. Укоризненный свет осеннего солнца (лето кончилось, а вы не поняли?) удлиняет наши тени, мы уходим все дальше и дальше, а крошечный эпизод из далекого прошлого не покидает нашей памяти, он по-прежнему ясен и зрим: пять лошадиных голов на гранитном узоре и законный их представитель в человеческой цивилизации - конюх Алеша.