В 1916-м, несмотря на утверждённую таксу, торговцы продолжали поднимать цены. Ещё более тяжёлое положение сложилось к началу 1917 года: на 1 января для обеспечения населения по норме требовалось 9 301 276 пудов хлеба, в наличии же имелось лишь 3 504 485. Привычными стали очереди в булочные, называвшиеся жителями "хвостами"2.
Не лучшим было положение с мукой. К марту 1915 года в Саратове и Покровске цены увеличились: на муку пшеничную 1-го сорта - на 4 процента, 2-го сорта - на 7 процентов, пеклеванную - на 15 процентов, 4-го сорта - на 26 процентов; на муку ржаную сеяную - на 21 процент, обойную и размольную - на 25 процентов. Но даже и вздорожавшую муку мукомолы отпускали с перебоями3.
В середине августа 1915 года саратовский губернатор князь А. А. Ширинский-Шихматов предупредил мукомолов, что за задержку отпуска муки потребителям на них будет наложен штраф в 3000 рублей или арест на три месяца. После этого мука стала отпускаться беспрепятственно4… Тогда же состоялось заседание городской исполнительной продовольственной комиссии по вопросу о сдерживании цен на муку. Спустя несколько дней мукомолы представили в городскую управу условия, на которых они соглашались отпускать городу муку для населения, но облегчения саратовцам это не принесло5.
В январе 1916-го цены на муку поднялись небывало: пуд крупчатой стал стоить 4 рубля, а ржаной - 2 рубля 60 копеек. 1 марта 1917 года в печати появилось сообщение о распоряжении министра земледелия сократить нормы отпуска муки до 15 фунтов (чуть более 6 килограммов) в месяц6.
На селе, где зачастую хлеба недоставало в силу разных причин, крестьяне действовали по принципу "не доедим, но продадим". Нехватка хлеба компенсировалась увеличением посевов картофеля, но за годы войны сбор последнего неуклонно сокращался и к 1917 году составил немногим более половины довоенного7.
Серьёзные проблемы возникли и со снабжением мясом и маслом. Уже летом 1914 года цены на мясо в Саратове установились на уровне 10-20 копеек за фунт, а к апрелю 1915-го фунт говядины стоил уже 17-25 копеек8. В конце того же года в местной газете было опубликовано письмо возмущённого читателя о том, что в Саратове курица стоит полтора рубля, поросёнок и утка - два, гусь - три, индюшка - пять-шесть рублей. "И это, - сетовал автор, - в глубоком тылу!"9
В начале 1916 года последовало новое повышение таксы на мясо10, причём, поскольку его не хватало, правительство сократило норму потребления мяса гражданским населением с 400 до 200 граммов в день11. Но уже в конце марта в мясной лавке городской управы Саратова товара не стало совсем12, только у частников его можно было купить по спекулятивным ценам… В результате три четверти местного населения перестало питаться мясопродуктами13.
В июле был утверждён закон о запрещении потребления мяса по вторникам, средам, четвергам и пятницам; за нарушение налагался штраф в 300 рублей или арест до 3 месяцев, а при повторных нарушениях - до 5 месяцев. Но этот закон, как и введение твёрдых цен на скот и мясо, не улучшил положение. Встал вопрос о введении развёрстки на поставку скота.
В 1916 году значительно повысились цены на масло (и сливочное, и топлёное, и подсолнечное), стал ощущаться недостаток этих продуктов, а осенью того же года растительное масло вообще исчезло из продажи. Чтобы как-то разрядить обстановку, городская управа решила продавать масло через кооперативы по ордерам14.
Уже в 1914-м в Саратове стало лихорадить продажу сахара. В апреле 1915-го стоимость пуда увеличилась сразу на 40 копеек. Установленная на сахар такса - 20 копеек за фунт - вызвала спекуляцию, и с осени сахар стали отпускать только по одному фунту15. В августе 1916-го в городе ввели продажу сахара по полицейским справкам16, а в конце сентября новый саратовский губернатор С. Д. Тверской утвердил постановление городской думы о продаже сахара по карточкам. Но с 7 октября продажа сахара во всех лавках прекратилась: он был весь продан… В начале ноября начали продавать вновь поступивший сахара но удовлетворить нужду города в нём было возможно только на треть17.
Столь же бедственным было положение с сахаром в уездах. Крестьянка села Комаровка Е. Т. Елисеева 28 июня 1916 года писала мужу на фронт: "А сахара совсем нет никакого, ни мелкого, ни крупного. Раньше был по 50 коп. за пуд, а теперь везде такса - 23 коп. за фунт. Все торговцы и прикрыли сахар, и соли тоже дают вместо пуда - 10 фунтов…" В письме от 5 октября 1916-го она сообщала: "Сахар мы не видим месяца 4, по привычке всё ещё пьём с изюмом. В настоящее время изюм стал 1 р. 90 коп. за фунт. И всё стало дороже"18.
Мало того, что в губернии не хватало продуктов, невиданный размах приобрела их фальсификация. В местной газете писали: "Молоко на базаре продавалось разведённое водой, масло - с салом, колбаса - из обрезков и гнили и окрашенная каменноугольными красителями, конфеты - мука и краски вредные"19.
В связи с введением "сухого закона" была прекращена торговля спиртными напитками, но их можно было достать из-под полы. "Так как водка стоила дорого, беднота приспосабливалась пить денатурат… одеколон, политуру, разные лаки"20, а гласный Петровской городской думы А. И. Протопопов свидетельствовал, что в их городе народ спаивают квасом, который "варят… из куколя, из чемерицы, из белены, табаку…"21.
Перестройка экономики на военный лад способствовала товарному голоду. Рост цен на промышленные изделия опережал рост цен на сельхозпродукты, что делало торговлю невыгодной для деревни и способствовало сокращению товарной массы сельхозпродукции.
Торговцы повысили цены на все товары, даже заготовленные ещё до войны. В дальнейшем дело доходило до скупки крупными фирмами товаров у мелких торговцев22. В этих условиях, чтобы удовлетворить спрос на обувь, в Саратове на углу улиц Вольской и Малой Казачьей (ныне имени П. Н. Яблочкова) была открыта мастерская, где обувку изготавливали из дерева (подошва) и сукна (верх)…
Невозможность приобретать одежду и обувь по спекулятивным ценам на базаре приводили подчас к анекдотичным случаям. Один сотрудник Саратовского отделения Крестьянского поземельного банка стал приходить на службу… в лаптях. Его вызвали к управляющему, который предложил или являться на службу в штиблетах, или подать прошение об увольнении. Оправдания вроде того, что лапотник получает всего 23 рубля жалованья и помогает матери и двум младшим братьям, на начальство не действовали23…
Ещё тяжелее положение с товарами было в сельской местности. 28 июня 1916 года Е. Т. Елисеева писала мужу: "Да нечем плечи-то прикрыть. Какая материя была за 9 коп. за аршин, а теперь 35 коп., а которая была за 14 коп., теперь 45-50 коп."24
Вместе с ростом цен на продукты и товары поднялась стоимость отопления и освещения, выросли городские налоги на недвижимость и квартплата. Так, в сентябре 1915-го (после прибытия в августе в Саратов эвакуированных заводов и учебных заведений) квартирная плата была повышена с 10-12 до 40-50 рублей в месяц25. Постановление о запрете на повышение цен домо- и квартировладельцы пытались обойти: они стали отказывать уже живущим квартирантам в квартирах, выселять их, а затем сдавать жилье по повышенной цене новым съёмщикам26.
Эвакуированное в Саратов студенчество не могло позволить себе снимать жильё по завышенным ценам. Газета "Саратовский листок" писала: "Студенческие общежития, где размещаются киевляне, настолько переполнены, что их жильцами по вечерам бросается жребий - кому спать эту ночь. Коек размещать больше негде"27.
Тяжёлым было и положение с топливом. Оказалось, что волжские судовладельцы не расплатились с флотом, который смог бы перевезти из Баку больше половины необходимых нефтепродуктов. А вывоз нефти по железным дорогам затруднялся из-за отсутствия паровозов… Удручающая ситуация сложилась с каменным углём: на зиму его требовалось 500 000 пудов, а в наличии было лишь 100 00028. Что касается дров, то у саратовских торговцев имелся достаточный их запас на зиму 1915/1916 года. Однако пятерик дров стоил 145 рублей (!). В ноябре торговцы дровами пообещали цены не повышать, но уже в январе 1916 года на совещании губернатора пришлось объявить о запрещении "искусственного" повышения цен на дрова29. В ответ торговцы стали припрятывать дрова, и весной 1916-го в городе разразился "дровяной кризис"… Чтобы разрядить обстановку, было решено выдать дрова из запасов города, в результате чего в городской управе образовалась большая очередь за ордерами30. А с осени 1916 года в Саратове начали широкую продажу в качестве топлива… жмыха (колоба) в плитках. Но уже в феврале 1917-го, когда запасы дров почти совсем иссякли, колоб также повысился в цене…
К началу 1917 года из-за отсутствия топлива закрылась часть бань; в сочетании с нехваткой мыла это привело к распространению чесотки. Проблема усугублялась отсутствием нужных лекарств и малочисленностью медицинского персонала, который принимал только тех больных, кто "плачет"31…
Военные потрясения неизбежно привели к изменениям в области денежного обращения. С 27 июля 1914 года прекратился размен государственных кредитных билетов на "звонкую монету", и та постепенно исчезла из обращения. В результате губернатор Тверской издал постановление о воспрещении скупки разменной монеты. За его нарушение виновный подвергался тюремному заключению или аресту на срок до трёх месяцев, или денежному штрафу до 3000 рублей32.
Однако и это не остановило спекуляции. Известен случай ареста в 1917 году, уже новыми, революционными властями, некого гражданина Баландина, проживавшего по улице Александровской (ныне имени М. Горького). На его квартире обнаружили скупленные им за два года серебряные рубли и полтинники на сумму 815 рублей 50 копеек.
Исчезновение из обращения разменной монеты привело к постановлению Совета министров от 25 сентября 1915 года о выпуске в качестве денег марок, отпечатанных на тонком картоне, достоинством в 1, 2, 3, 10, 15 и 20 копеек. Когда они появились в Саратове, "на почве размена создался уже ряд инцидентов", - сообщала местная газета. "Некоторые отказываются их принимать"33. К тому же марки были недолговечны; в этой связи, согласно указу от 6 декабря 1915 года, в обращение были выпущены казначейские знаки с водяными знаками номиналом в 1, 2, 3, 5 и 50 копеек34.
Печатный станок не успевал покрывать всё возраставшие потребности в денежных знаках, и этот недостаток заполнялся частными денежными суррогатами. Их выпускал, например, известный саратовский торговец Т. Д. Тименков - владелец чаеразвесочного склада и трёх специализированных магазинов35. Свои платёжные марки были в употреблении в музыкальном магазине С. П. и Р. П. Храбровых. Известны боны (без названия и обозначения года), выпущенные офицерскими собраниями 185-го пехотного Башкадыкларского полка и 91-го и 92-го запасных полков, квартировавших в Саратове36.
Собственными талонами стали давать сдачу и в магазинах булочника и кондитера Д. И. Филиппова. Это было выгодно предпринимателю: покупатель мог расплатиться ими только в его магазинах, и случайный клиент мог стать постоянным потребителем. Впрочем, и здесь не обходилось без конфликтов. Когда однажды покупатели отказались брать на сдачу талоны, они услышали от кассира: "Не хотите наших талонов, не получите и наших булок!"37
Для учёта потребности населения в продовольствии и улучшения системы его распределения Саратовская городская дума провела в декабре 1915 года перепись населения, а осенью 1916 года высказалась за введение безымянной карточки с двенадцатью отрезными талонами на муку, сахар и другие продукты. Тогда же началась выдача карточек на сахар, но эта процедура затянулась до начала следующего года. В январе 1917 года в думе обсуждался вопрос о карточках на хлеб и нормах выдачи: было предложено выдавать полтора фунта белого и полфунта чёрного хлеба в сутки на взрослого человека. На детей до 7 лет карточки не предусматривались. Городская продовольственная комиссия постановила ввести карточки и на муку38.
За годы войны большая часть населения Саратовской губернии была доведена до бедственного положения. Группа стрелочников Рязано-Уральской железной дороги писала в газету: "Научите нас, как нам жить? Оклады 16 р. 25 к. - 17 р. 50 к." В ноябре 1916 года та же газета отмечала: "У нас не оказалось ни продуктов, ни порядка". "В Саратове жизнь превратилась в один сплошной "хвост"39.
- 1. Известия Саратовской городской думы. 1915. Январь-март. Саратов. 1915. С. 71-73.
- 2. Рейли Д. Дж. Политические судьбы российской губернии. 1917 год в Саратове. Саратов. 1995. С. 64.
- 3. Известия Саратовской городской думы. 1915. Январь-март. С. 71-73.
- 4. Саратовский вестник. 1915. 18 августа.
- 5. Там же. 19 августа; 22 августа.
- 6. Там же. 1917. 1 марта.
- 7. Кондратьев Н. Д. Рынок хлеба и его регулирование во время войны и революции. М. 1922. С. 126.
- 8. Саратовский вестник. 1914. 30 июня; 1915. 8 апреля.
- 9. Там же. 1915. 21 декабря.
- 10. Там же. 1916. 14 января.
- 11. Россия и Первая мировая война. СПб. 1999. С. 487.
- 12. Саратовский вестник. 1916. 23 марта, 4 июня.
- 13. Там же. 26 июля.
- 14. Там же. 1916. 9 ноября; 16 ноября.
- 15. Там же. 1915. 28 июля, 29 сентября, 4 октября.
- 16. Там же. 1916. 26 августа.
- 17. Там же. 2 ноября.
- 18. Цит. по: Максимов Е. К., Тотфалушин В. П. Саратовское Поволжье в годы Первой мировой войны. Саратов. 2007. С. 63.
- 19. Цит. по: Саратовские вести. 1999. 22 мая.
- 20. Черкасов И., Костерин А. Волга в огне. Саратов. 1963. С. 40.
- 21. Цит. по: Максимов Е. К., Тотфалушин В. П. Указ. соч. С. 64.
- 22. Саратовский вестник. 1916. 16 января.
- 23. Саратовские вести. 1999. 15 мая.
- 24. Цит. по: Максимов Е. К., Тотфалушин В. П. Указ. соч. С. 65.
- 25. Саратовский вестник. 1915. 20 сентября.
- 26. Там же. 1916. 25 мая.
- 27. Саратовский листок. 1915. 21 октября.
- 28. Известия Саратовской городской думы. 1915. Январь-март. С. 79.
- 29. Саратовский вестник. 1915. 15 ноября; 1916. 16 января.
- 30. Там же. 1916. 8 марта.
- 31. Там же. 1917. 6 января.
- 32. Там же. 1915. 7 октября.
- 33. Там же. 11 октября.
- 34. Малышев А. И., Таранков В. Н., Старостин И. Н. Бумажные денежные знаки России и СССР. М. 1991. С. 75.
- 35. Сафронов Ю. А. Времён связующая нить… Вспомогательные исторические дисциплины и некоторые виды коллекционирования в саратовском краеведении. Саратов. 2006. С. 141-142.
- 36. Рябченко П. Ф. Полный каталог бумажных денежных знаков и бон России, СССР, стран СНГ (1769-1994 гг.). К., 1995. С. 135.
- 37. Саратовский вестник. 1917. 6 января.
- 38. Там же. 18 января, 2 февраля.
- 39. Там же. 1916. 4 ноября, 9 ноября.