Свадьбу сыграли веселую. Из Великого Новгорода прибыли целая ватага скоморохов и подводы с ручными медведями - для царской свадебной потехи.
На тот момент Ивану Грозному исполнился 41 год. Это был его третий брак. До Марфы у царя было две жены - Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева и Мария Темрюковна (до крещения - княжна Кученей). Вообще, третий брак тогда, по церковным канонам, был нежелателен, но все же допускался. Согласно 50-му правилу Василия Великого, "на троебрачие нет закона; посему третий брак не составляется по закону. На таковые дела взираем как на нечистоты в Церкви, но всенародному осуждению оных не подвергаем, как лучшие нежели распутное любодеяние".
Как и первую жену, третью царь выбирал из большого числа претенденток, устраивая так называемый смотр невест. Такая практика была привнесена на русскую землю из Византии. Впервые таким образом невесту выбирали для будущего государя всея Руси Василия III. Поскольку русским царям, как и византийским императорам, сложно было устраивать характерные для Европы династические браки. Главной причиной были различия в вере. Поэтому русские цари искали жену среди своих подданных, выбирая из множества претенденток.
После смерти Марии Темрюковны, дочери кабардинского князя Темрюка - этот брак в отличие от первого был династическим, - Иван Грозный решил вновь объявить смотр невест. Красавиц разыскивали по всему Московскому государству. Они должны были соответствовать определенным критериям: иметь высокий рост, крепкое здоровье и обладать плодовитостью, что было самым важным условием. Николай Михайлович Карамзин писал об этом: "Из всех городов свезли невест в Слободу, знатных и незнатных, числом более двух тысяч, и каждую представляли ему особенно".
С несколькими десятками девушек царь знакомился лично: "входил в комнату, кланялся им, говорил с ними немного, осматривал и прощался". Последнюю дюжину претенденток осматривали обнаженными, для этого им было велено изображать спящих в жарко натопленных комнатах, по которым проходил царь вместе со своими советниками. При осмотрах присутствовал врач.
"Победительницей" смотра невест стала Марфа Собакина. С ней царь обручился 26 июня 1571 года. С момента помолвки, ожидаемо, началась борьба за "теплые" места при царской особе. Так что, вполне вероятно, новоиспеченная царская невеста могла пасть жертвой придворных интриг, потому что после помолвки (по другой версии, сразу после свадьбы) Марфа Васильевна неожиданно заболела и начала "сохнуть". Ходили слухи о том, что ее мог отравить кто-то из семьи Романовых или Черкасских - родственников первой и второй жены Ивана IV. Кто-то, теоретически, мог подменить "зелье" для "чадородия", которое пила Собакина, на яд. Доподлинно судить о том, что произошло в далеком 1571-м - сложно. Но факт остается фактом - царица Марфа Васильевна занемогла и через две недели после свадьбы скончалась. Ее похоронили в кремлевском Вознесенском соборе - усыпальнице для женщин из царской семьи, рядом с Марией Темрюковной.
Брак царя и Марфы Собакиной даже не был консумирован. Когда впоследствии Иван Грозный обосновывал свое прошение на четвертый брак, то ссылался на то, что из-за болезни Марфы Собакиной он так и не вступил с ней в супружеские отношения - "девства не разрешил". Брак высшее духовенство признало недействительным. Это позволило царю заключить еще один законный брак - с Анной Колтовской - "запасной" претенденткой на отборе невест. Но продлился он не намного дольше - всего несколько месяцев. Постылую жену царь отправил в монастырь, где ее насильно постригли в монахини.
Считается, что за время своего правления Иван Грозный сменил шесть или семь жен, при этом последние из них уже не считались законными с точки зрения церкви. И, тем не менее, среди всего обилия браков, союз с Марфой Собакиной остался в истории как самый непродолжительный и самый загадочный. Именно поэтому он вызывал интерес у многих творческих людей. Они не раз использовали этот исторический сюжет в своих произведениях. Например, история Марфы Собакиной легла в основу пьесы Льва Мея "Царская невеста" (1849) и оперы Римского-Корсакова "Царская невеста" (1898).
"Марфой Васильевной" зовут жену Ивана Грозного в пьесе Михаила Булгакова "Иван Васильевич" (1934-1936) и в поставленном по ней позже фильме Леонида Гайдая "Иван Васильевич меняет профессию" (1973). Правда, героиня пьесы Булгакова и комедии Гайдая кроме имени никакого отношения к реальной Марфе Васильевне не имеет.
В 1990-е специалисты изучили останки Марфы Собакиной и не выявили наличие ядовитых металлов и прочих устойчивых веществ. Хотя это не исключает использование растительного яда, не поддающегося химическому анализу.
Позже был исследован череп царицы, по которому успешно реконструировали ее скульптурный портрет. Эта реконструкция окончательно подтвердила то, что Марфа Васильевна недаром считалась первой красавицей на Руси.