издается с 1879Купить журнал

"Съешь эти конфеты, и я тебе новые буду посылать!" Для чего краевед Светлана Брайловская изучает дореволюционные любовные письма

16 августа 2023

Читать чужие письма, а уж тем более любовные, нехорошо. Иное дело, когда письмам этим более ста лет, а вами движет не праздное любопытство, а профессиональный интерес. Журналист и краевед Светлана Брайловская изучает послания влюбленных казанцев, в которых история города и его обитателей предстает как огромный роман.

Разбирая письма, Светлана Брайловская открывает нам нежные чувства казанцев, живших сто лет назад.

Олег Корякин/РГ

Разбирая эти письма, Светлана Брайловская открывает нам нежные чувства казанцев, живших сто лет назад.

Расшифровывали три месяца

Со Светланой Брайловской долгие годы мы были коллегами в "РГ" и работали, что называется бок о бок. Но судьба причудлива и вот теперь я пишу о ней. Светлана пригласила меня в арт-пространство "Искусство жить" на свою лекцию, где и поделилась результатами своего необычного исследования.

А предыстория такова. Светлана Брайловская вместе с другом и коллегой Эдуардом Хайруллиным, недавно скоропостижно скончавшимся, проводили авторские экскурсии по Дому Ушковой. Это один из красивейших архитектурных памятников Казани. Особняк стал свадебным подарком промышленника Алексея Ушкова своей молодой жене Зинаиде Высоцкой.

- Когда мы начинали экскурсии, Эдик отвечал за архитектурную историю, а я - за любовную, - вспоминает Светлана Брайловская. - В Казани все говорят про дома, и никто не говорит про чувства.

Краеведа заинтересовали письма не только известных казанцев, но и обычных горожан. Приобретались они на барахолках и на интернет-аукционах, постепенно копились. Только на их расшифровку ушло три месяца!

- Ты их изучаешь и воскрешаешь чью-то жизнь. Порой такие вещи открываешь! - говорит Светлана Брайловская. - Предлагаю вернуться на сто с лишним лет назад и узнать, как любили казанцы.

Трактат Лени Огородникова

Один из таких воскрешенных к жизни - казанский студент-медик Леня Огородников. Знать бы мы о нем не знали, если бы в Санкт-Петербурге на блошином рынке не нашли его письма к возлюбленной, московской мещанке Елизавете Ивановне Ошариной. Светлана Брайловская демонстрирует солидную стопку, перетянутую синей ленточкой. Леня Огородников не только пылал страстью к Лизе, но и очень любил писать.

"Девчурка, девчурончик мой, Лизуньюшка, Лизунчик мой ненаглядный!!! Милая, милая моя, прижимаюсь к тебе, ко всей шейке так близко, так крепко, так и засыпаю - ну и не сметь меня теперь будить и тревожить!! Мой чистый рай!" - начинает он одно из своих посланий. И так, по словам Светланы Брайловской, 5-10 листов мелким убористым почерком. Однажды студент напишет настоящий трактат о любви.

Встречаться им удается редко, только когда Леня может выехать в Москву на праздники. В одном из писем студент признается, что "ждет Рождества чтобы откусить кусочек пальчика от своей Лизунечки". Ну а в период разлуки Леня проявляет изобретательность, чтобы хоть как-то утолить тактильный голод. Он предлагает Лизе надкусывать конфеты и яблоки и отправлять их по почте, чтобы доедать друг за другом.

"А вот когда съешь эти конфеты, и я тебе новые буду посылать, а то и сам приеду - ведь не за горами наша свадьба - Лизка! Лизка!! - восторженно пишет Ленька. - Так просто подумаешь, что скоро будем вместе навек, так просто на месте от радости не сидится, так рад и прыгать, и была бы ты около меня, то я бы тебя схватил, да так бы и давай с тобой кружиться по комнате, знаешь как?! Или бы взял на руки, да и давай тебя таскать по всем комнатам!!!"

Порой он пытается быть серьезным, спланировать будущую жизнь в браке. Но получается наивно, по-детски: "Вот, милая моя Лизунька! Вперед тебе говорю, что мы с голоду не умрем, когда будем жить вместе: ты вот мне пишешь, что приходится тебе учиться хозяйничать дома, а я тебе про себя скажу, что сегодня рано утром ходил за дровами - ну так вот видишь, какие мы с тобой хорошие домохозяева..."

- Ответов Лизы, увы, нет, а так хотелось бы объединить их с письмами Лени, - сетует Светлана Брайловская. Не удалось ей найти данные и о самом Леониде Огородникове в архиве университета. Чем закончилась эта переписка? Поженились ли они? Остается только гадать. Романы в письмах порой обрываются, оставляя читателям право дописать свой финал.

За этот костюм Карл Мюфке прозвал Наталью Арбузову Жемчужинкой.
За этот костюм Карл Мюфке прозвал Наталью Арбузову Жемчужинкой. Фото: Из фонда Дома-музея академиков А. Е. и Б. А. Арбузовых.

"Жемчужинки уже больше нет на свете..."

А вот историю любви известного казанского архитектора Карла Мюфке и Натальи Арбузовой - дочки выдающегося русского химика - можно проследить до конца. Их переписку Светлане Брайловской любезно предоставил Дом-музей академиков Александра Ерминингельдовича и Бориса Александровича Арбузовых. Карл Людвигович возглавлял построенную им же Казанскую художественную школу. А Наталья Арбузова была там ученицей. И угораздило же директора влюбиться в нее с первого взгляда! Понятно, что дело попахивало скандалом, а потому Мюфке целый год скрывал свои чувства, но в конце концов не выдержал и признался ученице в любви. В письме, разумеется.

"Вы и я!.. Да, Вы - молоденькая, свеженькая, чистая душа, а я уже поеденный молью жизни! Одно мирит меня с этим: что, несмотря на то, что я старше Вас на 11 лет, в моей душе еще сохранилось много юношеского и даже детского, и моя любовь - молодое, свежее чувство, которое приближает меня к Вашим годам".

Писал он ей два года, во всех смыслах безответно. Наталья оставалась холодна к пламенным посланиям, за что он прозвал ее Снегурочкой. Карл Мюфке уговаривал девушку выйти за него замуж.

"Я горжусь своим выбором и своею любовью! Но я не знаю Ваших чувств, и я должен скрывать, насколько могу, свои мечты, чтобы грубая сплетня, пошлый намек не оскорбили бы Вас (...) Мое письмо - соломинка утопающего. Я умоляю Вас, если Ваше сердце свободно, если у Вас есть хоть капля симпатии ко мне, дайте мне надежду добиться Вашей любви. Позвольте мне назвать Вас своею невестой, дайте мне возможность открыто видеться с Вами, разговаривать с Вами, любоваться Вами (...) В Ваших руках моя судьба. Вы, "заведующая заведывающим", можете внести свет, тепло, счастье в мою бесцельную жизнь, Вы можете оставить меня прозябать в моем одиночестве с его пустотой, хандрой и скукой... Решайте!"

И наконец ему удается растопить сердце Снегурочки. Она соглашается выйти за него замуж.

"Дорогой мой жених! - пишет Наталья накануне свадьбы. - Люблю! И вздышки не предвидится. Пока еще не скучаю, но отсутствие милого мне человека сильно заметно; мысли мои почти всегда с тобой. И так я благодарю тебя, что ты разбудил меня и дал узнать, что такое любить! Вся моя жизнь стала как-то осмысленнее и цельнее".

В 1906 году в Казанской художественной школе пройдет благотворительный бал, где Наташа покорила публику, представ в образе жемчужины в раковине. Жюри присудило за костюм третье место. С тех пор Мюфке называл ее "моя жемчужина". Их счастливая жизнь в браке продлилась всего семь лет. Наталья скоропостижно умерла от рака, когда супруг уже достраивал для своей семьи чудесный дом. В письме своим хорошим знакомым и самым крупным заказчикам Алексею и Зинаиде Ушковым Мюфке напишет: "Я потерял самое дорогое для меня существо. От Жемчужной раковинки осталась только одна оболочка, а самой моей Жемчужинки уже больше нет на свете..."

Часть костюма Жемчужины до сих пор хранится в Музее Арбузовых. Сохранился и Дом Мюфке, который наряду с письмами стал памятником этой трагической любви.

Про носки и варежки

Есть в коллекции Светланы Брайловской и письма иного рода, в них не кипят страсти, не льются бесконечным потоком комплименты. Это диалоги людей уже долго живущих в браке, и они тоже по-своему прекрасны.

- Вот целая пачка писем про варежки и носки, - показывает краевед стопку, перевязанную уже розовой лентой. - Добрая, теплая семейная переписка.

И сразу для контраста она зачитывает два письма казанца по фамилии Винер. Первое написано в 1985 году невесте, Марии Федоровне Гонсиоровской незадолго до свадьбы:

"Теряюсь в догадках, почему до сих пор нет от Вас ответа, который я ожидал с таким тягучим нетерпением - может быть, письмо мое до сих пор Вами не получено?! Пишите мне в Вену, где я буду уже завтра. Пишите - что люблю, я жду каждый день и каждый час и не могу себе объяснить Ваше молчание. Искренно предан Вам".

Второе датировано 1903 годом, прошло восемь лет с момент брака.

"Дорогая Маруся! Я уже кажется писал тебе, что Володику непременно надо купить теплых мягких шерстяных чулочков и фланелевые башмачки, фельдшер напомнил, что насморк у него не пройдет, пока не будет держать ноги в тепле. Теперь ему стало лучше и болячки заживают, но насморк легко может повториться. Сегодня надеюсь получить талоны, а в понедельник вышлю тебе 75 рублей, купи же пожалуйста все, что требуется для дома, для тебя, для детей. Всем кланяйся! Тебя и детей целую от всего сердца".

По словам Светланы Брайловской, из сотен прочитанных ею писем она не только узнала о чьих-то романах, сердечных тайнах, но и почерпнула много познавательной информации о быте, повседневных заботах людей.

- Писали про погоду, цены, одежду, за сколько сняли квартиру, где какой спектакль идет. В этих письмах - вся жизнь!