Загадочное надгробие обнаружили сотрудники Смоленской экспедиции Института археологии РАН в насыпном грунте на улице Пушкина. Массивный чугунный крест с надписями готическим шрифтом скрывался в толще техногенного пласта, где не рассчитывали найти ничего интересного. Необычный предмет первым заметил заказчик археологических наблюдений, который с энтузиазмом подключился к полевым работам.
vk.com/Смоленская экспедиция ИА РАН
После расчистки стали видны следы первоначального покрытия - сусального золота.
После расчистки, которую провел сотрудник Смоленского музея-заповедника Алексей Махлаев, стали видны следы первоначального покрытия - сусального золота - и темной краски, которую наносили позже, когда поновляли надгробие.
Надписи сохранились хорошо, но сразу прочесть смогли лишь даты жизни умершего: 13 августа 1872 - 23 февраля 1873. Эпитафию пришлось расшифровывать с помощью специалистов по готическим шрифтам. Буквы, выбитые на обороте креста, имеют сложную витиеватую форму. Данную разновидность шрифта называют "швабахером".
Археологи предположили, что могила неизвестного ребенка находилась на лютеранском кладбище, которое до середины ХХ века занимало пригорок недалеко от улицы Пушкина. Затем старый некрополь уничтожили почти полностью.
Найти людей, способных разобрать готические буквы и найти сведения о лютеранской общине города, помогли в экскурсионном бюро Ефимкиных. Крест попал в руки Татьяны и Ольги Бушуевых. Первая женщина - переводчик и преподаватель, кандидат филологических наук, а ее дочь - историк, сотрудник Артезианской археологической экспедиции. Они прочли имя малыша - Eugen Jordan (Ойген Йордан) - и отыскали его метрику на сайте Госархива Смоленской области.
Записи о рождении и смерти мальчика также были сделаны с использованием рукописной готики. На данный момент разобрать удалось не все слова. Установлено, что родителей Ойгена звали Фридрих Йордан (его профессию пока не "дешифровали") и Мария Матильда Йордан (урожденная Шахнер), а его крестными были служащий Йохан Краузе и Марианна Брайтенштайн. Слова на тыльной стороне креста оказались цитатой из Евангелия: "Lasset die Kindlein zu mir kommen" ("Пустите детей приходить ко Мне").
"Фраза сокращена, но ее продолжение таково: "и не препятствуйте им, ибо их есть царство небесное" ("und wehret ihnen nicht; denn solcher ist das Reich Gottes")", - пояснили в Смоленской экспедиции ИА РАН.
Лютеранское кладбище на протяжении нескольких столетий формировалось в районе теперешней улицы Бакунина, где компактно проживали выходцы из Европы. Еще в XII веке здесь, недалеко от православного храма Иоанна Богослова, появилась "латинская", или "немецкая" церковь - каменная башня-ротонда на четырех столбах. Рядом с ней стали делать захоронения иностранцев. Позже, по мере распространения протестантизма, смоленские "немцы" оказались лютеранами. В основном это были купцы и мещане, образованные люди. На старом некрополе упокоился губернатор Смоленска Казимир фон Аш (описанный Толстым в "Войне и мире"), родители декабриста Павла Пестеля, французский доктор Валь - "благодетель города", который осел здесь после войны 1812 года и бескорыстно помогал жителям.
В 1930-е годы могилы и склепы на лютеранском кладбище начали разорять и сносить. Рядом строили дома для рабочих льнокомбината. Одно из тех зданий - по улице Бакунина, 10 - и сегодня стоит прямо на месте бывшего некрополя. Камнем с надгробий мостили дорогу, украшали фасады и входные группы. Разрушение продолжалось и после войны, и в девяностые, хотя на излете советского времени здесь провели благоустройство и обнесли бордюром небольшую уцелевшую часть с холмиками и заброшенными памятниками.
Читайте нас в Telegram
Новости о прошлом и репортажи о настоящем