Эдуард Днепров вошёл в историю отечественного образования с характеристикой "министр-реформатор". Определение настолько же сильное, насколько и неоднозначное. В 1990-х само понятие "реформа" оказалось дискредитировано и для многих стало синонимом бездумного или, что ещё хуже, корыстного разрушения… Но примечательно, что к личности Днепрова не пристают все те вязкие комья негатива, которыми с ног до головы облеплены в общественном сознании фигуры "реформаторов первого призыва".
Наиболее критически настроенные по отношению к "днепровскому наследию" авторы называют первого министра образования посткоммунистической России "идеалистом", "мечтателем", намекают на то, что его преобразования не соответствовали условиям времени. Днепров - в сегодняшних своих работах, выступая уже как историк и аналитик отечественной практики образовательных реформ - парирует утверждения оппонентов. С его точки зрения, настоящая реформа должна опережать своё время, а в особенности - реформа образовательная…
Эдуард Дмитриевич - безусловно, во многом романтик, человек мечты. В его биографии есть такие яркие страницы, как служба офицером на Северном флоте (штурманом-противолодочником на эсминце "Отменный"); полулегальное, по зову души, поступление и обучение экстерном на филологическом факультете ЛГУ (в итоге - красный диплом); "диссидентское" письмо Хрущёву в 1961 году с рядом предложений по демократизации общества и армии… Затем - продолжение (с понижением) морской службы, выход в отставку, научная работа в сфере истории педагогики. В середине 1980-х Днепров становится одним из лидеров движения за обновление школы. Известность ему принесла острая критика школьной реформы 1984 года (лейтмотив его печатных выступлений - лозунг "реформа реформы").
"Окно возможностей", открывшееся в конце 1980-х, заключалось в том, что на определённый - весьма, впрочем, краткий - период совпали цели новаторов и государственного истеблишмента. В 1988 году Днепровым при поддержке главы Госкомитета СССР по народному образованию Геннадия Алексеевича Ягодина был создан Временный научно-исследовательский коллектив "Базовая школа" (ВНИК "Школа"). В атмосфере творческого "горения" членам коллектива удалось за несколько месяцев создать проект нового устава школы и концепцию развития образования в СССР - опорные документы бравшей старт реформы. В 1990-м Эдуард Дмитриевич был избран Верховным Советом Российской Федерации на должность министра образования.
В последующие два года под его руководством развернулись исторически беспрецедентные преобразования школы. Трагизм ситуации состоял в том, что по мере расширения и углубления образовательной реформы всё более сжималась её ресурсная база, сужался створ политического манёвра. По мере нарастания общественного разочарования и усталости падала и социальная поддержка реформаторов как таковых. Историкам ещё предстоит изучать и анализировать тот непростой период жизни России.
В эти исследования сегодня вносит свой вклад и Днепров. Его трудно назвать "кабинетным" учёным. Особенность его научной прозы в том, что, переходя к практическому анализу реформы 1992 года и последующих мероприятий, оцениваемых им как "контрреформы", экс-министр становится не по-академически пристрастен. Возможно, это снижает чисто сциентическое значение создаваемых им текстов, но повышает их ценность как яркого человеческого свидетельства… Мы выбрали из любезно предоставленных Эдуардом Дмитриевичем материалов фрагменты, отражающие его понимание реформы 1992 года в контексте истории российских образовательных реформ.
Уроки политической истории российского образования
…Основной идеей "просветительской" доктрины самодержавия был взгляд на просвещение как на "внутреннюю охрану царства". И в этом смысле она была важнейшей составляющей внутренней политики самодержавия.
Образование, по словам министра народного просвещения графа С. С. Уварова, орудие обоюдоострое. Поэтому власть должна научиться затачивать это орудие с нужного ей конца и всемерно притуплять тот конец, который противоречит её интересам.
В первой половине XIX века государство являлось демиургом развития образования. Но с периода демократического подъёма 1850-х - начала 1860-х годов возникает и набирает силу другой мощный фактор - общественная инициатива. С этого времени общество играет решающую роль в становлении и развитии таких сфер образования, как начальная народная школа, женское, профессиональное, внешкольное и дошкольное образование, формируя их уклад как общественно-государственный.
В начале XX века возникает негосударственный сектор высшей школы. Численность его студентов даже превышала контингент учащихся государственных вузов (52% против 48%). Точно так же средняя женская школа, которая содержалась за счёт общественных и частных средств, в начале XX века и по количеству учебных заведений (в 1,2 раза), и по числу учащихся (в 1,7 раза) превосходила государственную мужскую среднюю школу.
Опыт политической истории российского образования позволяет извлечь три главных урока.
Первый урок. Крупные, фундаментальные образовательные реформы в России всегда социально-политически заострены и всегда проходят в периоды общественного подъёма… Подготовка образовательных реформ всегда разворачивалась в первом эшелоне преобразований - в период выработки их общей идеологии. Или даже с упреждением.
Однако сами образовательные реформы по своей природе - реформы второго эшелона. Они могут готовиться ранее, но реализуются только после кардинальных социально-экономических и политических реформ, расчищающих почву для школьных преобразований. В 1860-х годах эти преобразования были невозможны до отмены крепостничества, ибо, как отмечал тогда министр внутренних дел П. А. Валуев, "крестьянский вопрос ложился камнем преткновения в каждой государственной инициативе".
Второй урок. Влияние образовательных реформ определяется четырьмя основными факторами. Во-первых, их способностью аккумулировать идейный потенциал, социально-педагогические и технологические достижения предшествовавших этапов. Во-вторых, глубиной поднимаемых ими образовательных пластов, перспективностью предлагаемых социально-психологических и собственно педагогических решений. В третьих, их способностью к самокорректировке и саморазвитию. И в четвёртых, - и это главное - степенью их общественной защищённости, мерой общественного участия в их подготовке и проведении.
Именно этот, четвёртый - общественный - фактор и определил главным образом жизнестойкость и успешность в исторической перспективе образовательной реформы 1860-х…
И третий урок. Почему школьные контрреформы были проведены правительством более легко и успешно, чем подобные меры в иных областях российской жизни - земской, судебной и т. д.? Из всех надстроечных институтов школа (говоря языком марксистской терминологии) менее всего имеет базисные основания и менее всего затрагивает сферу общественных отношений. Хотя сферу идеологии - более всего, чем и вызваны первые контрреформаторские акции в сфере образования. Кроме того, социальное действие школы опосредовано и пролонгировано в будущее… Именно поэтому школа - наиболее хрупкий, незащищённый социальный институт.
Концептуальные основы реформы образования 1992 года
Реформа была направлена на перевод образования из тоталитарной парадигмы в парадигму гражданского общества, что требовало: смены системы ценностей в образовании, принятия новых базовых ценностей - свободы, демократии, гуманизма, социальной справедливости; - раскрепощения образования, школы, учителя, ученика; пробуждения их самостоятельности и деятельностного начала.
Социально-педагогической сверхзадачей реформы был переход на новую педагогическую парадигму - от авторитарной педагогики к педагогике сотрудничества, личностно ориентированной педагогике развития.
Цивилизационной сверхзадачей реформы была смена старой, статичной, репродуктивной модели образования, в которой школа как социальный институт выступала в качестве консерванта существующей общественной системы, типа и характера общественных отношений, на модель новую, динамично развивающуюся, стимулирующую общественные изменения.
Отсюда ключевая идея реформы образования - идея развития, в которой заключалась триада конечных целей реформы: 1) создание необходимых условий для развития личности; 2) формирование и запуск механизмов развития и саморазвития образования; 3) превращение образования в действенный фактор развития общества.
Иными словами, образование должно было выступать субъектом модернизации страны. Это ставило перед ним задачу опережающего развития… Реформа образования была неотрывна от изменений в социально-политической жизни. Как отмечал ещё лидер общественно-педагогического движения конца XIX - начала XX века В. И. Чарнолуский, "чем более глубокая школьная реформа имеется в виду, тем более глубокие изменения в общем социально-политическом строе она предполагает".
В основание образовательной реформы 1992 года были положены 10 базовых социально-педагогических (всесторонняя демократизация образования; его плюрализм, многоукладность, вариативность; его народность и национальный характер; регионализация образовательной системы; открытость образования) и педагогических (гуманизация образования; его гуманитаризация; его развивающий, деятельностный характер; дифференциация и индивидуализация образования; его непрерывность) принципов.
Фундаментальный порок российского реформаторского курса начала 1990-х годов составляли три обстоятельства: неразработанность общей концепции преобразований; информационный вакуум вокруг проводимых "сверху" реформ"; отсутствие целенаправленной работы по формированию их социальной базы. Коренное отличие образовательной реформы от всех других реформ заключалось в отсутствии названных обстоятельств.
Кроме того, это была единственная реформа, которая имела чёткий концептуальный замысел, стройную идеологию и стратегию, разработанные ВНИКом "Школа". Общественное принятие реформы состоялось в декабре 1988 года на Всесоюзном съезде работников народного образования. Реформа изначально проводилась в интересах большинства образовательного сообщества и общества в целом - что показали и проведённая перед съездом 1988 года широчайшая полугодовая дискуссия, и социологический опрос марта 1991 года, в котором 94% учительства поддержали реформу образования.
Всё это позволило в начале 1990-х годов пойти на уникальный социальный эксперимент - на опережающее проведение реформы образования, на перевод её из традиционного "второго" в "первый" эшелон преобразований.
Летом 1991 года ни в одной из сфер общественной жизни не было и тени реформ, но в образовании уже были и общественное принятие реформы, и Указ Президента № 1, подписанный 11 июля 1991 года, и опубликованный проект Закона об образовании. Именно это и определило конкретное содержание образовательной реформы.
Реформаторы образования хорошо помнили завет С. Ю. Витте: "В России необходимо проводить реформы быстро и спешно, иначе они большей частью не удаются и затормаживаются".
Сегодня нередко говорят о чрезмерном ускорении образовательной реформы на первом её этапе, о том, что она оказалась "впереди реальности". Но это объективная суть любой подлинной реформы: она должна быть впереди реальности, которую хочет изменить. Иначе это - квазиреформа.
Обычно политику определяют как "искусство возможного". Но это пассивная позиция. Мы же исходили из того, что "политика - это искусство достижения необходимого".
Продвинуться вперёд "в пределах возможного" можно, только раздвинув эти пределы… Разработчики российской образовательной реформы стремились сделать шаг такой величины, чтобы неизбежный и также закономерный на постпрорывном этапе реформы её откат не достиг и половины пройденного в прорыве пути.
Опыт прошедших лет свидетельствует, что этот расчёт оказался верным. Говоря словами историка и деятеля образования Ф. Г. Кумбса, зачинатели российской образовательной реформы поступили так, "как поступает стрелок из лука, посылающий свою стрелу немного выше цели, в которую он хочет попасть, учитывая силу земного притяжения". Мы нацелили свою стрелу ещё чуть повыше, поскольку социальное притяжение посильнее земного.
Именно благодаря такому подходу идеи и идеалы реформы 1992 года сегодня живут в педагогическом сознании и реализуются в учительской среде. Несмотря на все чинимые им препятствия со стороны образовательной политики…
Материал опубликован в номере журнала "Родина" 03 2014.
Подпишитесь на нас в Dzen
Новости о прошлом и репортажи о настоящем