В указе "Об учреждении Кабинета министров" говорилось следующее: "Понеже мы, для лучшего и порядочнейшего отправления всех государственных дел к собственному нашему всемилостивейшему решению подлежащих, и ради пользы государственной и верных наших подданных, заблагорассудили учредить при дворе нашем Кабинет, и в оный определить из министров наших канцлера графа Головкина, вице-канцлера графа Остермана, действительного тайного советника князя Черкасского, того де ради об оном всемилостивейшее объявляем".
Инициатива создания Кабинета министров принадлежала Андрею Ивановичу Остерману, фактически руководившему при Анне Иоанновне внутренней и внешней политикой. Появление Кабинета было вполне логичным в эпоху дворцовых переворотов. Анна Иоанновна не имела четкого представления, как грамотно управлять Империей. Придя к власти, она упразднила Верховный тайный совет и восстановила полномочия Сената. Уже в первые месяцы правления вокруг императрицы сложился кружок доверенных лиц, который можно было считать ее личным секретариатом. А 6 ноября этот негласный "секретариат", которым фактически руководил Остерман, был преобразован во вполне официальный Кабинет министров. Он и занялся разбором текущих государственных дел.
В состав Кабинета министров вошли все приближенные Анны Иоанновны, кроме Эрнста Бирона. Первыми кабинет-министрами в 1731 году стали Андрей Остерман, Алексей Черкасский, ставший впоследствии канцлером Российской империи и президентом Коллегии иностранных дел, и Гавриил Головкин. В разное время в состав Кабинета также входили Павел Ягужинский, Артемий Волынский (протеже Бирона), Алексей Бестужев-Рюмин, Бурхард Миних.
В первые годы своего существования Кабинет министров оставался секретариатом Анны Иоанновны, которая с его помощью контролировала деятельность властных структур и чиновников, назначала и увольняла должностных лиц, утверждала нормативные акты о "высшей милости", флоте и армии, а также решала административно-полицейские задачи и различные экономические проблемы. В тот период Кабинет министров не вмешивался в дела других государственных органов.
Чтобы понять, насколько эффективна деятельность государственных структур и изучить российское законодательство, Анна Иоанновна постановила присылать из Сената и Синода, канцелярий и коллегий в Кабинет министров ежемесячные отчеты. А чуть позже, помимо отчетов, в Кабинет должны были направляться сведения о решенных и нерешенных делах, что еще больше расширяло права Кабинета. Отныне кабинет-министры могли контролировать любые государственные дела, а не только судебные, за которые были ответственны изначально.
В феврале 1732 года Кабинету министров стала подчиняться Медицинская канцелярия, а летом того же года орган контролировал уже и недорослей, и отставных офицеров. Несмотря на все расширявшийся круг компетенций, ранний Кабинет министров осуществлял только общее руководство государственными структурами. Слишком малочисленным был этот орган, чтобы решать все задачи. Управлял страной Правительствующий Сенат.
Тем не менее, процесс превращения Кабинета министров из личного секретариата Анны Иоанновны в государственный институт был запущен. Кабинет, выражавший волю императрицы, быстро стал посредником между ней и Правительствующим Сенатом. Большинство административных документов, в том числе законопроекты, согласовывались в Кабинете. И, если первое время Анна Иоанновна желала присутствовать на заседаниях Кабинета министров, то с 1732 года она сначала сократила число визитов, а потом и вовсе перестала посещать заседания.
С 1735 года Кабинет министров стал практически тем же самым Верховным тайным советом. С этого момента подписи трех кабинет-министров приравнивались к подписи самой императрицы. Также они получили право издавать собственные указы и рескрипты, то есть это был уже орган и исполнительной, и законодательной власти.
В 1737 году кабинет-министры начали руководить военной кампанией в Русско-турецкой войне 1735-1739 годов и решать финансовые вопросы, связанные с ней - от экономии средств и поиска новых источников дохода до регулирования финансовой отчетности.
Было бы некорректно утверждать, что после 1735 года императрица полностью самоустранилась от исполнения своих прямых обязанностей. Кабинет-министры все еще обязаны были докладывать ей обо всем, что происходило в Сенате, Синоде и коллегиях. Императрица же лично, или же через своих доверенных лиц, отправляла распоряжения Кабинету министров и требовала от чиновников их неукоснительного исполнения. Для облегчения коммуникации между императрицей и Кабинетом министров была введена должность кабинет-секретаря.
Чем-то принципиально новым в истории становления российской управленческой системы Кабинет министров не стал. Его члены, обладая широкими полномочиями, выполняли, по сути, рутинную управленческую работу.
Во время недолгого правления императора Ивана IV - уже при регентстве Анны Леопольдовны - Кабинет министров был модернизирован и разделен на три департамента, каждый из которых имел своего главу и заведовал определенным кругом дел. Главой департамента по делам армии стал Бурхард Миних. Главой департамента международных отношений и управления флотом - Андрей Остерман. За департамент внутренних дел отвечали Алексей Черкасский и сын Гавриила Головкина Михаил.
Возглавляя свои департаменты, кабинет-министры решали в них дела единолично. Только особо важные вопросы решались на общем совете. В обновленном виде Кабинет просуществовал недолго. После воцарения Елизаветы Петровны он утратил свои полномочия и был упразднен указом от 23 декабря (12-го по старому стилю) 1741 года. Согласно манифесту императрицы, Кабинет министров был преобразован в Личную Канцелярию Императрицы. В 1756 году его функции перешли к Конференции при Высочайшем дворе.