"Прикажите, прикажите поутру седлать коней..."

Но позвольте сразу сказать - лучшим тут был не только Лермонтов. Но и Пушкин.

Сергей Александрович. Внук поэта.

Языки Пушкина-младшего

Пушкин-младший учился здесь в последнее десятилетие XIX века, учился не ахти как: "Никаких языков, кроме копченых, никаких тел, кроме женских, никаких историй, кроме скандальных...".

Зато в дисциплинах кавалерийских равных ему не было. Это был лучший наездник своего курса. Офицеры отдавали ему честь. Кто-то даже, завидев талантливого юнца, вспоминал стихи его деда, на которого Сережа был очень похож:

• Кто там? Чей конь во весь опор
• По грозной площади несется?

В общем, несмотря на "слабый ум", военную карьеру Сергею Александровичу прочили завидную. Но в кавалергарды он не вышел, выпустился корнетом. И - в Астраханский драгунский полк. Но вот беда - на всем скаку корнет влюбился. Причем сразу в дочь полтавского губернатора Машу.

Все закончилось плохо - капитанскую дочь за Сережу не выдали, он ускакал в Москву, послужил там в драгунском полку и... застрелился.

"Кавалергарда век недолог". Слух о его гибели быстро донесся до училища. И Сережа Пушкин тут же стал среди молодых - легендой.

Но памятник все же Лермонтову. В списке знаменитых выпускников он на первом месте. Великий ученик "славной школы". И ее же пленник.

Башкирки Лермонтова

"...башкирки так сносны, что чудо", это Лермонтов не о женщинах, он о лошадях башкирской породы. Если рысцой пробежать по книгам Лермонтова, то легко заметить - лошади его занимали больше всего.

"Золото купит четыре жены, конь же лихой не имеет цены", это он в "Песне Казбича".

Через год в "Узнике" - мечтает о черногривом коне, для него он символ свободы. А "черноглазая девица" - ну что с нее взять, красиво да и только. В ранней поэме "Аул Бастунджи" - коню героя посвящено целых пять октав.

А конь Карагез в "Герое нашего времени"? Помните, в школе писали о нем сочинение? "Вороная как смоль, ноги - струнки, и глаза не хуже, чем у Бэлы; а какая сила!".

Если бы Лермонтов прочитал сегодняшние рефераты и исследования, в которых лошади в его произведениях разбираются "как фон", он бы вызвал авторов на дуэль.

А рисунки его? Сплошь - лошади да всадники. Вот они в стремительной скачке, а вот - спокойно идут по горам... А вот - знаменитая джигитовка. В школах сегодня не рассказывают, но многие художники в XIX веке рисовали коней "d apre`s Lermontoff", то есть - за образец брали рисунки поэта. Их до наших дней дошли десятки.

Он потому оказался и в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, так в те годы называлось Николаевское кавалерийское училище. Любовь к лошадям была не на последнем месте и при выборе военной карьеры. Хотя немногие его тогда поняли - уже были пройдены пара курсов в Московском университете. Особенно не в восторге была бабушка - как можно ради муштры бросить факультет! Но бабушка любила своего Мишу - потому простила ему и этот курбет.

Она тогда еще не знала, да и кто знал, что именно здесь начнет раскручиваться маховик обид, который в итоге приведет к роковой дуэли под горой Машук.

Ген Поэта

На самом деле в этом здании на Лермонтовском проспекте поэт не учился - путеводители врут. Такая вот "фигура" истории - памятник есть, имя у проспекта - есть, здесь же был первый в России музей поэта, открытый в 1883 году, но ноги самого поэта здесь не было. С большой долей вероятности.

В здание на Лермонтовском проспекте, 54, школа подпрапорщиков и юнкеров переехала в 1839 году, Лермонтов уже как пять лет как из нее выпустился.

Впрочем, топонимика вещь настырная. Когда пару лет назад это здание очистили от постперестроечных нагромождений и открыли в его пространствах суперсовременный лицей N280, имя ему дали все того же Михаила Юрьевича. Был он тут или не был - какая разница, говорят педагоги, "мы чувствуем, что его дух с нами".

Можно сказать больше - Лермонтов в каждом из них.

Заведующая лицейским музеем Оксана Хейлик - известный художник-иллюстратор, в чью жизнь Лермонтов ворвался на вороном коне, и с тех пор - от нее ни на шаг. Началось все с того, что купила квартиру в начале Лермонтовского проспекта, и оказалось - что это первый адрес поэта в Петербурге, то есть здесь же жил он сам. "А дальше я пошла в архив и с тех пор не могу остановиться". С тех пор она получила уже несколько высших образований и все, чтобы изучать Петербург поэта и его биографию профессионально. Лицей с музеем возник намного позже, если бы не Хейлик, то у новой школы не было бы имени Лермонтова.

"Я даже впервые села в седло в свои не юные годы", - не без счастья в голосе говорит она.

А вот, знакомьтесь, учитель биологии Елена Викторовна Самбук, доктор наук, между прочим профессор кафедры генетики и биотехнологии Санкт-Петербургского государственного университета. Многое ею для пользы Отечества сделано - в том числе для военного дела. Она участвовала в разработке препарата, который спасал раненых от гангрены, "он как рубильник включает иммунную систему".

В ее судьбе много всего - и работа в других странах, и встреча в Петербурге с королевой Великобритании и принцем Филиппом (к слову, хорошим наездником), и экспедиции, и разработки, и ученики. Но все же Лермонтов притянул - в лицей, где у нее теперь совершенно космическое оборудование, и где дети могут творить чудеса - выращивать дрожжи. И не только.

Ее Михаил Юрьевич - с детства. Родилась на Кавказе, в Кисловодске, там такой же культ поэта, как и в здании бывшей Николаевской школы. Елена Викторовна цитирует его стихи и поэмы - так любила в детстве.

Неужели есть "лермонтовский" ген, который всех тут собирает?

В кабинете физики тоже все по последнему слову техники. Хочешь - лягушек препарируй, хочешь - изучай старинные монеты, тут же можно поставить опыты в аэродинамической трубе, а хочешь углубиться в квантовую телепортацию - да ради бога, есть целая лаборатория. Даже завидно немного - мы в нашем детстве о такой физике и не мечтали.

Знакомлюсь с учителем - Алексей Михайлович Ненов, из семьи потомственных военных инженеров, дедушка по маме - кавалерийский офицер, сам он тоже служил и потом тридцать лет преподавал в военных училищах. Когда позвали в лермонтовский лицей, - долго не думал, тут все в его судьбе сошлось.

А что в лицее с лириками? В этом году есть стобалльник ЕГЭ по русскому языку, есть 98 баллов - по литературе. А всего в 2026-м здесь 27 медалистов. Неплохо для школы, которая работает второй год.

"Мы учим детей быть и физиками, и лириками, потому что, даже исследуя старинную монету, ребенок попутно узнает не только из чего она состоит, но и о ее эпохе".

Фиксируем аксиому - случайных людей в лермонтовском лицее нет. Но сохранилось ли здесь хоть что-то времен "славной школы"?

Имена на черном мраморе

Первое, что видишь, когда входишь в бывшее здание Николаевского кавалерийского училища, - двухмаршевая лестница, по ее левой стороне поднимались над "глупостью бытия" корнеты, по правой - юнкера, и не дай бог кому такую субординацию было нарушить.

Но святыня здания - Голубая гостиная. Оксана Хейлик с трепетом рассказывает - здесь когда-то была домовая церковь. Показывает на автографы, оставленные на стене храма хулиганами-юнкерами, фамилии все для России весомые - Граббе, Горбунов, Голицын...

Здесь же учились те, кто оставил зарубки в истории страны - Карл Густав Эмиль Маннергейм, будущий маршал и президент Финляндии. Владимир Оскарович Каппель, генерал Белой армии. Николай Павлович Слепцов, генерал-майор, участник Кавказских войн, получивший смертельное ранение в бою с силами Шамиля...

Их этих же стен вышли: ученый-путешественник Петр Петрович Семенов-Тянь-Шанский, проехавший на конях полмира, и композитор Модест Петрович Мусоргский, у которого в "Хованщине" есть и топот копыт, и ржание лошадей.

Все они называли коней верными друзьями и блестяще держались в седле.

На старой фотографии - манеж с зеркалами, начало XX века. Как будто балетный класс. Подпись под фото: "Зеркала давали юнкерам "возможность оценить элегантность своей посадки на лошади".

Для безупречной формы были и другие физические упражнении - пеший строй, фехтование и танцы.

Но все же ставка делалась не на позерство, а на то, что могло пригодиться в бою. Вольтижирование, рубка, рысь, галоп.

Все было продумано в старых военных школах.

А вот имена, выбитые в мраморе, - это те выпускники, что погибли в боях...

Таких плит, если верить историческим фото, было несколько, сохранилось - две. На одной из них читаю - Михаил Павлович Глебов. Секундант Лермонтова на дуэли с Мартыновым. Секундант ненадолго пережил погибшего однокашника, в 1847 году при осаде аула Салты его убили выстрелом в голову, известно доподлинно - в этот роковой момент Глебов сидел на коне.

Про дуэль в лицее вспоминают не случайно. Ведь и убивший Лермонтова под Пятигорском Николай Мартынов - выпускник все той же школы подпрапорщиков и юнкеров.

Пройдемся галопом по ее истории

Первый выезд юнкера Михаила

В старинной книге, что удалось найти, продравшись сквозь "еры" и "яти", добираюсь до самых основ - великий князь Николай Павлович, будущий Николай I, захотел однажды превратить "недорослей из дворян", из золотой молодежи, если по-нашему, в настоящих офицеров, которые умели бы не только по-французски "балакать", но и в седле себя держали достойно, и фехтовали не хуже мушкетеров, и, если надо, в рукопашном побеждали.

Первое здание школы было на Набережной Фонтанки, в казармах Лейб-гвардии Измайловского полка, но довольно скоро юнкера и корнеты перебрались в бывший дворец графа Чернышева у Синего моста через реку Мойку. Это под боком у Исаакиевского собора, сегодня на этом месте стоит Мариинский дворец, резиденция Законодательного собрания Петербурга.

Один из бывших юнкеров Константин Скуридин в очерке о школе расписал, как тут все было устроено: гвардейские подпрапорщики занимали верхний этаж, кавалерийские юнкера и классы - средний, а внизу - большая зала для фронтовых занятий. Конюшня - под боком, в ней содержалось 113 строевых лошадей. Был в усадьбе и свой манеж.

Здесь с Лермонтовым, который, как вспоминают однокашники, крепко сидел на лошади и был отличным ездоком, в первую же юнкерскую осень случилось несчастье.

Однажды, после езды в манеже, старшие юнкера взяли Лермонтова на слабо - а маловыезженную лошадь сможешь обуздать? Все закончилось провалом - лошадь ударила Мишу в правую ногу ниже колена и разбила ее до кости. Смельчака и задиру без чувств вынесли на свежий петербургский воздух.

Сегодня в здании манежа - церковь Николая Чудотворца, еще одна странная "фигура" истории.

Запустить в нос гусара

Если уж совсем глубоко копнуть - то следы в "оцерковлении" манежа приведут все к тому же Лермонтову. Ведь это здесь он написал "Юнкерскую молитву". Она шуточная, но в каждой шутке....

• Царю небесный! Спаси меня
• От куртки тесной, как от огня.
• От маршировки меня избавь,
• В парадировки меня не ставь.
• Пускай в манеже Алехин глас
• Как можно реже тревожит нас.

Алехин глаз - это строгий взгляд Алексея Степановича Стунеева, командира Кавалерийского эскадрона, в котором числился Лермонтов. Есть рисунок поэта - Алеха там изображен с кнутом. Будущие офицеры его недолюбливали. Им, бедолагам, еще учить топографию, историю, французский, а он с них выбивает дурь...

Еще одним человеком, которого любили далеко не все в те годы, был сам Лермонтов. Друзья-юнкера прозвали его Маешкой, в честь горбуна из французского романа, который был уродливым и при этом острым на язык. Хлесткая кличка сохранилась в юнкерских стихах:

• Маешка был таких же правил:
• Он лень в закон себе поставил,
• Домой с дежурства уезжал,
• Хотя и дома был без дела;
• Порою рассуждал он смело,
• Но чаще он не рассуждал.

Узнаете онегинский слог?

Одна из любимых проделок, придуманных Лермонтовым, осталась в хрониках школы. Поздними вечерами он собирал товарищей, разбивал их на "коней" и "всадников", последние садились на первых, укрывались простыней и, захватив с собой по стакану воды, отправлялись на охоту.

Эту конницу Лермонтов называл "Нумидийским эскадроном".

Что происходило дальше - понятно, из спящих выбиралась жертва, с нее срывалось одеяло, и каждый выливал на беднягу по стакану воды. Затем кавалерия галопам уносилась восвояси.

Бывало, что запускали в нос гусара - спящему в ноздри отправлялась скрученная в трубочку бумажка. Лермонтов и тут был первой заводилой.

И как он только успевал учиться, причем - большие успехи делал не только в верховой езде, но и в математике и других науках. А еще выпускал еженедельно рукописный журнал "Школьная заря". Он отвечал в нем за стишки и карикатуры

А вот за прозу отвечал... Мартынов.

"Они сошлись. Волна и камень. Стихи и проза".

Солдат, корнет и генерал

Мы в музее лермонтовского лицея. По сути, это музей Николаевского кавалерийского училища, чьей истории почти сто лет. Да, после революции он закрылся. Но традиции его остались, и теперь в пору их возрождать.

Тот же Михаил Юрьевич вынес отсюда все то, что называют сегодня патриотизмом. Воинское воспитание, если оно не для галочки строится, предателей и трусов не делает. Дух братства и лошадиной верности - тоже отсюда.

Заведующая музеем Оксана Хейлик уже плотно работает над тем, чтобы все ученики лицея обязательно владели верховой ездой. Конно-спортивные школы готовы помочь лицею в возвращении красивой традиции. А что с манежем? Надежда все на тот же "лермонтовский" ген, вдруг кто-нибудь да восстановит старый манеж Николаевского кавалерийского училища - он был по соседству. Сейчас здесь конь не валялся, тотальную разруху скрывают огромные баннеры об истории училища - их можно увидеть с Обводного канала.

Но многое из XIX века уже вернулось в стены лицея. Здесь устраивают балы, торжественно вносят копию знамени Николаевского кавалерийского училища, выпускникам дарят памятные кольца, как и в те золотые времена их делают в форме плоского гвоздя от подковы. На внешней стороне - звезда ордена Андрея Первозванного и девиз училища: "И были вечными друзьями солдат, корнет и генерал".

Не поверите, но и в тех искрах, что сверкали между Лермонтовым и Мартыновым, виноваты школьные традиции.

Выстрел у Машука

Речь о традициях негласных, о тех, которые все знали, но закрывали на них глаза. К примеру, на уроках химии юнкера сидели в белых перчатках. Будущая элита русской армии считала, что голыми руками прикасаться к мирным, а значит бесполезным наукам не следует.

Но куда более жесткая неуставная традиция касались новичков. У нее было даже свое слово "цук". Так же называется резкий рывок поводьями...

Дедовщина? Да, только с благородным налетом. Старший курсант-юнкер принимал на себя обязанность защищать младшего от нападок и шуток бывалых, подтягивал его в учебе и в ездовых премудростях. А взамен младший обязывался терпеть вечные подколы, прилюдные унижения и во всем подчиняться старшему. Вообще - во всем. Если "господину корнету" захотелось среди ночи в уборную, он мог просто "оседлать" своего "зверя" и съездить на нем верхом до сортира.

Есть мнение, что таким "зверем" Лермонтова был Мартынов.

Историками не подтверждено, но, если смотреть года выпуска, все сходится: 1834 - Лермонтов, 1835 - Мартынов.

А есть другая версия. Мартынов все эти годы не мог простить Лермонтову успеха, себя он считал гораздо талантливее Маешки, просто в отличие от товарища "не попал в струю".

Что было между ними дальше - мы знаем. Судьба снова вернула их на "цук", они встретились на Кавказе, вместе воевали, вместе отдыхали, и Лермонтов все не мог угомониться в своих безжалостных подколах.

А Мартынов злился.

Они так и не смогли перерасти себя времен диких скачек в Школе подпрапорщиков и юнкеров

Эту игру закончил лишь выстрел под горой Машук.

P.S. Напоследок я снова обошел вокруг памятника поэту у здания, где поэта не было, но где он есть сегодня. Подумал: вправе ли мы давать оценки юнкеру Лермонтову? На постаменте памятника, установленного здесь еще до революции, в бронзе отлиты его аргументы в споре с совестью - "Герой нашего времени", "Демон", "Бородино". С ними главный гусар русской литературы обскакал все склоки и слухи. И - остался в седле.

Неужели кто-то и правда думал, что на склон горы Машук Мартынова и Лермонтова привела дурацкая шутка про горца, оброненная поэтом на посиделках в Пятигорске? Все началось гораздо раньше, в коридорах военной школы и на ее манеже, где один смертельно возненавидел другого...