Теперь отдыхай! Уж не ступит нога в твое позлащенное стремя...

Сто двадцать три коняги, верой и правдой служивших российским самодержцам. Сто двадцать три характера, сто двадцать три судьбы, неразрывно связанных с судьбами венценосных хозяев.

На каждой могиле - плита с эпитафией.

Они состаривались здесь на полном державном пансионе, с прогулками по лугу, с чистейшей родниковой водой.

А императоры навещали своих постаревших любимцев, прихватив обязательных яблок.

Бьюте, Милая, Боярд

В сопровождении научного сотрудника ГМЗ "Царское Село" Натальи Лансере идем по кладбищенским дорожкам. Вокруг разливается тишина и покой - и обступает далекая история.

- Идея создать конюшню для "отставных" лошадей и кладбище при ней принадлежала Николаю I, - рассказывает Наталья, подводя к самому старому захоронению.

"Лошадь Ее Императорского Величества Бьюте служила Их Императорским Величествам 24 года. 1834 год", - читаю на мраморной плите. В архивных документах есть сведения, что эта заслуженная кобыла была одной из первых пенсионерок конюшни. Долгие годы служила супруге Николая I Александре Федоровне.

Следующая плита, захоронение 1842 года. "Верховая лошадь кобыла гнедая Милая служила Их Императорским Величествам Государю Императору Николаю Павловичу и Государыне Александре Федоровне..." Милая вошла в историю как участница драматических событий 14 декабря на Сенатской площади. Это на Милой прибыл Николай I на Сенатскую. В тот день государя и его верную спутницу берегла судьба.

А недалеко от нее в 1847 году нашел последний приют гнедой жеребец Боярд - долгожитель Пенсионерной конюшни, павший в возрасте 28 лет. В начале своей почетной службы Боярд ходил еще под седлом Александра I...

Только здесь, читая трогательные эпитафии царей, узнаю: про лошадь не говорят погибла или умерла.

Пала.

Только так.

Пашка, Серко, Лорд

Очень домашне-уютным именем Пашка назвали темно-серую кобылу цесаревича Александра Николаевича (будущего государя Александра II). Пашка и сама стала по сути домашней спутницей юного наследника престола. Ее пускали даже в царские комнаты, где она "вела себя как собака".

- Пашка упоминается среди лошадей, которых подбирали для обучения верховой езде детей императорской семьи, - поясняет моя спутница. - Такие воспринимались почти как члены семьи.

Извилистость лошадиной судьбы может стать сюжетом для романа. Например, про коня серой масти Серко. Его захоронение датировано 1914 годом. А в 1889-1990-х на Серко (тогда 13-летнем) сотник Амурского казачьего войска Д.Н. Пешков совершил переход из Благовещенска в Санкт-Петербург. 193 дня и 8283 версты через жестокие морозы Забайкалья и Сибири!

По прибытии в столицу Серко был лично осмотрен Александром III - и подарен наследнику престола Николаю (будущему последнему российскому императору). Выйдя на заслуженный отдых, коротал дни в Пенсионерной конюшне...

А биография Лорда - серого в яблоках любимца Николая I. Полукровный гунтер, как пишут в документах, обладал "невероятной красотой и отменными физическими характеристиками". Служил венценосному владельцу с апреля 1850 года, был в походе в Варшаве с 1854 по 1856 год, на обратном пути в Санкт-Петербург пал.

Но захоронения Лорда - нет. Его реконструированный облик можно увидеть в одном из стойл Пенсионерной конюшни.

И здесь нас встречает запах сена.

Фрипон

Лошадей часто связывали с венценосными хозяевами поистине человеческие отношения. Конь по кличке Фрипон принадлежал Павлу I и пережил его почти на два десятка лет. И все годы после убийства хозяина приходил на то место, где Павел всегда садился в его седло. Стоял и ждал. А похоронен был в павловской Гатчине...

Брожу по помещениям Пенсионерной конюшни. Вчитываясь в строчки эпитафий на могильных плитах. Почти зримо представляю, как встречались здесь наездники со своими верными друзьями. И вдруг где-то совсем рядом раздается призывное ржание. Лорд? Серко? Бьюте?!

Но это только фонограмма.